Олимпиец
Шрифт:
С этими словами он оттолкнулся от парты кончиками пальцев, выпрямил спину и, едва не задев ногой учительский стол, ровным шагом вернулся к доске. Когда учитель заговорил, в его голосе слышался смех.
— Детишки, я здесь не для того, чтобы накидать вам красивых определений. Мне же не десять. Я знаю, как это работает. Вы запишете их в свои новенькие тетрадочки, вызубрите для контрольной, а потом просто забудете. И какой в этом смысл?
Маркелл покачал головой.
— Я тут для того, чтобы учить вас реальности. —
Класс замер. Даже двое парней передо мной, что втихую рубились в морской бой, подняли головы от тетрадей и удивленно смотрели вперед, на учителя.
— Совсем никто? Жаль. — Марк тяжело вздохнул. — Что ж. Я дам подсказку. В вашей школе нет такого предмета как «Кровь». Но есть предмет «Дух». Помогло?
Неа. Так себе подсказка.
— Что, совсем нет идей? — с разочарованием в голосе протянул он и принялся ходить туда-сюда по деревянным половицам. — И это лучший класс старшей школы? Я разочарован.
— У меня есть идея, — подала голос с задней парты Кэйтлин. — Символ — это проявление нашего духа?
— Тоже мимо, но плюсик за старание, — одобрительно кивнул учитель. — Еще варианты?
— Проявление духа богов? — высказал предположение лысый амбал. — Я Федор, кстати.
— Бинго! — с энтузиазмом хлопнул в ладоши Марк. — Не совсем, но близко! Очень. Молодец, Федя. Хвалю.
Я тихо присвистнул. Это что, в голове у парня не только мышцы? Может, зря к нему не сел?
— И какая разница? — громко возмутилась спереди Лика. — Это же то же самое.
— Совсем нет, девушка. Совсем нет.
Маркелл снова вернулся к доске и принялся усердно чертить на ней своим мелом.
— Очень частое заблуждение считать, что Символ относится ТОЛЬКО к крови. На самом же деле, Символ — это проявление части духа существа. — Он постучал по написанному на доске слову. — Ясно? Духа! А не крови!… Который оказался внутри человека. Тем или иным образом.
Он оглядел притихший класс и улыбнулся.
— Что, не понятно? Не волнуйтесь. Сейчас станет попроще.
Марк вытащил из карандаша грифель и поднял его повыше.
— Допустим — это бог. Любой бог. Для примера давайте возьмем, — он оглядел помещение, пока не остановил свой взгляд на главной заучке класса и улыбнулся. — Афину. Никто же не против?
Большая часть школьников отрицательно покачала головой и лишь парочка, вроде той же Лики, сидели нахмуренные. Девушка так вообще поджала губы, смотрела с каменным лицом на учителя и напряженно вертела в руках ручку.
Она не привыкла ошибаться. И это ее бесило. Очень.
— Единогласно! — радостно, словно ребенок, воскликнул Марк и задорно улыбнулся. — Итак. Гуляет себе богиня Афина по зеленым лугам,
— Тащит в кровать, — хрипло засмеялась Мэг. — Что ж еще?
— Мудрейшая не какая-то там проститутка! — прошипела Лика и бросила на опоздавшую разъяренный взгляд. — Выбирай слова или пожалеешь.
Та схватилась за сердце.
— Мне та-а-а-к страшно.
— Ах ты…
— Точно. Тащит в кровать, — полностью проигнорировав девушек, громко согласился мужчина и, с размаха плюхнувшись на стул, закинул руки за голову. — Седлает его, бьет плеткой… Что еще любят сильные женщины? Наручники?
Лика покрывалась красными пятнами и, казалось, была готова взорваться. Класс возмущенно перешептывался. А я… Я же едва сдерживал хохот.
Я не один, слава тебе господи! В этом мире даров и преклонения перед высшими силами как-то вырос еще один парень, который в гробу видал богов и их мнение! Как же приятно, кто бы знал. Аж слезы на глаза наворачиваются.
— Учитель, можно скажу? — ледяным голосом прервала его Кэйтлин.
— Конечно, — кивнул Марквелл. — Говори.
— Во-первых, Афина Паллада — дева. У нее никогда не было мужчины.
— Что очень печально. А во-вторых?
— Во-вторых, — еще более холодным голосом продолжила девушка. — Я знаю, почему вы у нас преподаете.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался мужчина. — Говори.
— Потому что из всех остальных мест вас просто выгнали.
— Хорошее предположение, девушка, но нет. У вас осталось две попытки, — хмыкнул мужчина и внезапно задумчиво нахмурил брови. — Так. О чем это я?
— Об Афине, — деликатно напомнил высокий парень со второго ряда.
Пара его приятелей загоготали, но учитель будто этого не заметил. Лишь благодарно кивнул и снова, будто по щелчку, переключился на деловой стиль общения.
— Богиня хочет выделить юношу, сделать своим героем, поставить рядом с собой. Но в нем нет крови богов. Он простой смертный. И тогда…
Мужчина отломил пальцем маленький кусочек грифеля и поднял его повыше.
— Она дает ему своей силы. Символ ее доверия. И огромная мощь в руках простого человека.
Тут преподаватель уставился на грифель в своей руке, внезапно сморщил лицо и одним щелчком отравил его в мусорку, вслед за сигаретой.
— Н-да. Карандаш, конечно так себе пример. Искры, огонь и костер подошли бы куда лучше.
— Боюсь, учитель, тогда бы от здания ничего не осталось, — философски заметил атлетично сложенный парень с уложенными в хвост волосами и татуировкой Гермеса на руке.
— Справедливо. Я такой, — на удивление честно признал Маркелл. — Но да ладно, сейчас не обо мне. Главное, чтобы вы поняли суть.