Олимпиец. Том V
Шрифт:
Пока я размышлял, время шло своим чередом. Удивительно любезный охранник давно вернулся на свой пост, а единственным светом в темноте служили красные точки камер. Жужжащие машины планомерно сканировали мою тюрьму и коридор «Ямы», не оставляя простым людям ни единого шанса на побег.
К несчастью для охранников, я простым человек уже не являлся.
Плавным движением поднявшись на ноги, я уверенно подошел к двери и «Перемоткой» поднял решетку. Аккуратный шаг вперед и вот, я уже стоял в коридоре. И… Ничего. Ни оглушительного воя сирены, ни звука врывающихся
Я хмыкнул и твердой походкой направился по коридору вперед. Забавно вышло. В последние месяцы я все чаще опирался на силы Ахилла или комбинированные Символы, совсем забыв про основы «магии» Кроноса. Но сегодня способности подошли как влитые. Словно бы титан специально подбирал их для этого дня.
«Перемотка назад» открывала любые двери, а после подарка Афины созданные мною циклы из «Перемоток Вперед-Назад» работали на расстоянии. Мне больше не нужно было изображать акробата, прыгая на потеху публике и пытаясь пальцами зацепить цель. Хватало мысленного усилия.
По моей воле все камеры на расстоянии в сотню метров как один переключились на запись с прошлой недели, а камеры во «Временной Тюрьме» исправно крутили мою медитацию. А если мне кто-то попадался по дороге…
— Великий Зевс! Какого! — заметив темную фигуру в коридоре, — мою фигуру, между прочим — молодой парень за постом охраны едва не свалился со стула, только чтобы с удивленной рожей замереть на месте.
— Тебе просто показалось, дружище, — улыбнулся я, хлопая ретивого юношу по спине. «Перемотка Памяти» плюс «Стазис» и оставшийся позади охранник уже непонимающе хлопает глазами, удивляясь, чего это он пялит глазами в пустой коридор. Никого ведь рядом нет.
Я спокойно продолжил свой путь по правому крылу тюрьмы, мимоходом посматривая на имена на дверях. Часть из них была мне знакома. «Риордан Саллис» — безумный сын Посейдона, решивший бросить вызов богам. Популярная личность, по его жизни даже сняли несколько фильмов. «Терри Фулмен» — известный комик, рассказами, что забирали душу, едва не лишивший Аида работы. Я слышал, что его менее успешная дочь пишет сценарии к играм…
Некоторые двери остались без имен, ограничившись прозвищами. «Мясник из Фессалоники», «Убийца Тринити», «Призрак Спарты» — реальные имена этих людей были преданны забвенью богами, так что о них мало, что известно. Хотя, я слышал, что последний бросил вызов Аресу и победил… Интересно, что классный руководитель скажет по этому поводу?
Внезапно, я заметил имя, заставившее меня остановиться. Кира Фулмен. Девушка, которую я винил в смерти матери, чьего брата я застрелил собственными руками… и к которой я против воли испытывал некую долю уважения. Все же не каждый решиться спуститься в Царство Аида вместе с его сыном и потом практически в одиночку оттуда выбраться. Плюс, она пыталась убить Императора…
— А, ладно, черт с тобой, — буркнул я и «Перемоткой» открыл дверь. Быстро, чтобы не терять время, дошел до железного люка в центре комнаты и дернул его на себя. В лицо мне удар мерзкий
— Красавица, рот закрой, — с кряхтением буркнул я, спихивая вниз лестницу. Похоже, заключение не сломило дух этой психопатки, как ее любовь к изощренным угрозам. Разрежу тупым ножом на две сотни кусочков и отправлю твоей матери в коробочке «Пазл»… Для этого нужно серьезное воображение.
— Адриан? — снизу раздался хрипящий смех. Несмотря на заключение, Кира выглядела на удивление сносно. Правда от ее любимой белой косы ничего не осталось, так что бывшая Архонт Дома Фулмен и одна из первых красавиц Имперского Двора щеголяла лысым черепом. — Никогда бы не подумала, что буду рада тебя видеть.
— Ты меня не видела, я тебя тоже. Но если надумаешь сбежать, я бы советовал воспользоваться дверью в конце восточного крыла. Я оставлю ее открытой.
Что она сказала мне в ответ, я уже не расслышал, так как был на полпути в коридор. Освобождение Киры не входило в мой план, но я не жалел о принятом решении. Как минимум, шанс я ей дал. В случае успеха, она будет мне должна, а если попадется… Что ж, хотя бы отвлечет охрану.
Я ускорил шаг. Двадцать вторая дверь, двадцать третья… Вот. Гордиан Лекс. «Перемотка» и стальная дверь с шипением отъезжает в сторону. Я был в помещении десятки раз, но как гость. Не сегодня.
Тяжелый люк поддался с первого раза. Я спустил лестницу и… черт, ничего не вижу. Глаза забегали по стенам. Выключатель, выключатель… Вот он. Клак! Камеру озарил яркий свет двух десятков прожекторов — одно из ряда специальных наказаний, придуманных для отца.
Я ожидал крика боли, даже специально ради этого прикрыл дверь… Ничего. Тишина. Под ложечкой неприятно засосало, а в голосе забегали мысли одна хуже другой. Я рванулся обратно к люку и, быстро заглянув внутрь, спрыгнул вниз.
Глава 17. Связи
— Хр-р-р…, — Мина тихо храпела, словно щенок свернувшись клубочком на сиденье машины. Сказывалась усталость заключения в Имперском дворце, мешанина приема и последующий побег. Не каждый взрослый может выдержать подобные приключения и не сломаться, чего уж говорить о ребенке.
— Храбрая малышка, — тихо пробормотала Артемида, накрывая девочку пледом. Ненависть к «Проклятым», которую с самого детства прививали богине, ушла на второй план. Даже больше, глядя на сопящую девочку, Артемида все больше задавалась вопросом: «А так ли прав был отец в своей ненависти?».
— Ка.. Тя…. Я вернусь. Я…, — послышалось бормотание Мины, и девочка тихо застонала. Ее явно мучили кошмары. Бессознательно Артемида ухватила ладошку ребенка и несильно сжала, давая понять, что та не одна. Богиня не раз ухаживала за ранеными животными, и понимала, что иногда простого присутствия достаточно, чтобы больному стало легче. Сегодня был один из таких случаев. Лицо девочки разгладилось, и Мина, расслабленно выдохнув, уткнулась щекой в мягкую ладонь богини и снова погрузилась в сон.