Олимпиада. Дом трех городов
Шрифт:
– Третьекурсники сдают свои первые в этом году практические, – вздохнула медсестра. – Каждый год одно и тоже. Им диктуют курс, а они даже учить не пробуют и потом с пустой головой идут на сдачу.
– Спарринг? – с ужасом уточнила я, принимая из рук медсестры упаковку бинтов и плоскую жестянку с мазью.
– Ох, если бы! – негромко простонала женщина, вынимая из шкафа поднос и сгружая на него десяток всевозможных банок. – Практическая по получению семян ядовитых растений.
– О-о. – протянула я и сморщила нос. – Это же очень больно.
Миссис Дрю отправилась обрабатывать ожоги от яда растений,
– Дай сюда, – понаблюдав, как я с хмурым видом примериваюсь к светло-зеленой гелеобразной массе с ароматом алое, Шиш забрал у меня баночку и сел на соседний стул.
– Я сама справлюсь, – пробормотала я и сжала губы.
– Ага, – согласился маг и преспокойно зачерпнул мазь.
– Ну, Шиш, правда. – повторила я попытку.
– Да-да, – молодой человек кивнул, перехватил мою ладонь и принялся сосредоточенно смазывать красные вздувшиеся пятнышки, едва ощутимо касаясь кожи.
– А что делать с отработкой? – смирившись, спросила я.
Маг пожал плечами и переключился на вторую руку.
– А-а-а! – завопил Джей, когда медсестра наложила на ожог тонкую ткань с каким-то лекарством.
– Терпи, – велела миссис Дрю, – если не хочешь, чтобы шрамы были.
– Я сюда не за боевыми ранами приехал, – обиженно выдохнул парень. – Это же занятия в академии, а не полевая практика!
– Так и не надо было засовывать руки в заросли. – начала женщина, но прервалась, со вздохом взирая на следующего прибывшего пациента. – Как же вас, дуралеев, много.
Я хихикнула, глядя на страдающих третьекурсников и стараясь не думать о том, что действия Шиша интересуют меня больше, чем чужие ожоги. Скосив на напарника взгляд, я отметила тонкий шрамик у уголка губ, не заметный издали, и крошечную родинку на виске у самой линии волос. Сглотнув, я усилием воли заставила себя не пялиться на мага и не думать о том, как осторожно он обращается с моими трудовыми ранами.
– Интересно было бы посмотреть на эту практическую у третьего курса, – как бы между делом произнесла я, сосредоточившись на действиях медсестры.
– Наверное, это не сложно устроить, – отозвался Шиш. – Третий курс сдает подобные работы во втором корпусе в большом зале. Если попасть туда на третий этаж, то вполне можно зайти на верхнюю галерею, прикрытую решетками и магическими щитами.
– А как же отработка? – уже вставая со стула, вспомнила я.
– Ну, если за отлынивание от нее нас опять же отправят вскапывать землю, то какая разница? – резонно заметил маг.
Хмыкнув в ответ, я попрощалась с миссис Дрю и вприпрыжку побежала вслед за Шишем.
Как ни странно, пробраться на нужный этаж во втором корпусе не составило труда. Мы просто вошли в здание и поднялись по лестнице. Шишень уверенно свернул на третьем этаже направо и повел меня неосвещенным коридором куда-то вглубь здания. Я запуталась в поворотах и дверях, через которые мы проходили, пока не оказалась в широкой галерее, нависающей над большим залом. Как и говорил маг, отсюда открывался отличный вид на происходящее внизу, а нас вряд ли могли заметить.
Вцепившись в сетку, защищавшую зрителей, вроде нас, от тонкого, слегка пульсирующего щита, я с любопытством уставилась вниз, где на одном краю зала завораживали
– Это что? – спросил Шиш, пристроившись в полуметре от меня и с не меньшим интересом наблюдая происходящее.
– Это такая чудесная прелесть, – хмыкнула я. – Розития ядовитая. Несусветная гадость. Правда. В обычных условиях она, если верить книгам, выше двух метров не растет. Нежная больно. Да и травники за ней гоняются.
– Эм? – вопросительно хмыкнул парень. – У нее даже запах неприятный. Кому и зачем эта трава здоровенная нужна?
Я хихикнула, оценив тактичность Шиша. «Неприятный» запах больше всего напоминал что-то среднее между перепревшими розами – за эту схожесть розития и получила свое название – и носками, которые не снимались с ног недели три. Внешне растение смотрелось куда интереснее, хотя и тут можно было поспорить. Бабушка называла розитию неудачной версией привычной для людей крапивы, только не просто жгучей, а ядовитой.
– Вонючая, ага, но при правильной обработке семена розитии незаменимы в лечении сложных травм, – просветила я мага. – Нам это еще расскажут на занятиях. Но. Это одно из самых ядовитых, но и полезных растений в Подлунном. Если нужно за считанные часы срастить кости, ткани, кожу.
– И какая же обработка? – заинтересованно спросил парень.
– Семена вываривают в слабом уксусном растворе при определенной температуре, – щедро поделилась я знаниями. – После этого они становятся мягкими и при надавливании раскрываются, как небольшие природные ампулки с живительным концентратом внутри.
Внизу, сглотнув и быстро простонав что-то неразборчивое, очередной страдалец подступил к зарослям.
– При этом жидкость из ядра нельзя просто выдавить в емкость, – продолжила я шепотом.
– Сок в таком состоянии храниться не больше нескольких часов, а вот внутри мягкой семечки – до несколько месяцев. Почему так происходит пока никому неизвестно, но факт остается фактом.
– Угу, – Шиш кивнул и поморщился, видя, как еще один из студентов подходит к зарослям и переглядывается с трясущимся в сантиметре от жгучих листьев колдуном.
– Интересно, что они делали на уроках? – я не удержалась от тихого сочувственного стона.
– Подобные вещи обязательно начитываются для конспекта, а если знаешь, что предстоит практическая с подобными «ребятками», вроде розитии, то достаточно взять любую книгу по травоведению в библиотеке.
– Откуда ты только это знаешь? – спросил маг, уверенно балансируя голосом между раздражением и завистью.
– Я делала работу по ядам. Бабушка напугала, что мне не пришлют приглашение, сочтя слишком слабой ведьмой. Вот я и решила подстраховаться. А если открыть любую книгу по ядовитым растениям, то там первые страниц пять – техника безопасности при сборе, обработке и применению. Основы, которые можно применять к любому из таких растений. Дальше для каждого есть индивидуальные уточнения, но в целом. В целом для сдачи вот этой практической достаточно прочитать те пять страниц.