Олимпиада-80
Шрифт:
Спортсмены уже находятся на старте. В каждой лодке по девять человек — восемь гребцов и один рулевой. За первое место будут бороться команды Венгрии, Польши, Болгарии, Великобритании и СССР. Звучит команда на старт. Лодки начинают свой путь к олимпийскому финишу.
Темп гребли в восьмерках очень быстрый, скорость впечатляющая — больше двадцати километров в час. Очень быстрый был старт, лодки СССР и Великобритании резко оторвались от других команд, и сейчас соревнуются между собой. Польский экипаж на третьем месте, и отстает почти на полкорпуса.
В гонке восьмерок
В гонке побеждает советская команда, всего на три секунды обойдя англичан.
Во втором заезде восьмерок будут участвовать экипажи из четырех стран, это Австралия, Чехословакия, Куба и ГДР.
Надо сказать, что на прошлой Олимпиаде в Монреале команда ГДР показала высокие результаты в академической гребле. Девять золотых медалей увезли германские спортсмены, так и хочется сказать что это чисто немецкий вид спорта.
Тем временем звучит команда на старт, как и следовало ожидать немцы вырываются вперед с первых же отрезков дистанции. Но что это — с кубинской лодкой что-то не так, спортсмены вдруг перестали грести, и дают какие-то знаки тренеру. Легкая поломка.
Звучит звук рынды, призывающей остальных участников вернуться на старт. В это время техники устраняют поломку у кубинской восьмерки. Вновь дан старт, и вновь впереди спортсмены из ГДР.
Очень профессионально и слаженно гребут немцы. Еще более технично работает их загребной, и похоже что конкурентов у них здесь нет. Очень высокий темп взяли немецкие спортсмены, порядка сорока гребков в минуту, сразу видна высокая подготовка спортсменов.
Причем гребля в восьмерках очень сильно отличается от других видов академической гребли. Чтобы попасть в восьмерку надо не просто хорошо грести, надо грести превосходно, к тому же обладать недюжинной физической силой. Также умение работать в команде и чувствовать ритм гребли имеет далеко не последнее значение. Спортсмены в восьмерках образцово развиты в физическом плане.
Да и вообще, гребля — это спорт, где задействованы практически все мышцы тела, и если человек хочет получить фигуру древнегреческого атлета, то ему прямая дорога в академическую греблю. Это самый простой и эффективный способ добиться желаемого результата.
Германская команда проходит половину пути, и все также конкурентов у них даже не намечается.
В середину, в так называемое «машинное отделение» любой восьмерки, входят самые сильные спортсмены. Их задача — принять и усилить волну загребного, тогда лодка скользит быстро и мягко, а не рывками, как это часто бывает у неквалифицированных спортсменов.
В гонках восьмерок очень многое зависит от рулевого. Именно рулевой держит лодку строго по курсу, следит за соперниками, ну и подбадривает спортсменов. Также подсказывает загребному ситуацию на воде, и при необходимости дает ему команды. Рулевой — часть экипажа и также участвует в распределении медалей.
Вместе с тем
Последние метры дистанции. Немцы побеждают в этой гонке.
На сегодня это был последний заплыв. Впоследствии олимпийская регата Москвы закончится для восточно-германских спортсменов несомненным триумфом — из четырнадцати золотых медалей они выиграют одиннадцать.
Макс, выйдя из ворот гребного канала, направился к станции метро. Уже вечерело, и он решил поехать к хозяевам, столь любезно приютившим его.
— Что же так долго, молодой вы человек? Мы с Цилечкой уже было начали волноваться, — встретил его одессит.
Макс обратил внимание на несколько внушительных дорожных чемоданов, стоящих перед входной дверью. И как бы отвечая на его вопрос, Лев Яковлевич продолжил:
— Мы с моей Цилечкой собрались в Одессу. Сегодня. А точнее уже сейчас, так что вы вернулись очень вовремя. Поможете нам донести эти чемоданы до вокзала.
— Вы поедете на поезде? — спросил его Макс.
— Ах, ну зачем же. Мы доплывем на белоснежном пароходе до Нижнего Новгорода, потом самолетом до самого Черного моря. Ну а там где море, там вечно юная Одесса, мечта любого романтика. Мы едем из-за Цилечки, — понизив голос до шепота сказал одессит, — знали бы вы как она сильно скучает по одесским пирсам. А вернемся мы как раз к закрытию. А может быть и не вернемся, вы знаете, из Одессы так трудно куда-то уезжать. Впрочем, давайте уже присядем на дорожку.
Макс, отозвавшись на приглашение, удобно расположился в красном замшевом кресле. Лев Яковлевич сел на старинной фактуры стул, стоящий перед журнальным столиком, и стал проверять документы.
— Та-акс, ну вроде все на месте, — удовлетворенно отметил одессит, и вновь снизив голос продолжил, — ну и не только из-за Цилечки мы туда едем. Мне должны привезти прессу из Америки, я ее периодически изучаю. В последнее время, на волне успехов нашей страны, там особенно много появилось последователей Бесноватого из Винконсина. Вы ведь таки знаете об этих ужасных поисках красной крамолы, инициированных этим неграмотным бакалейщиком с отбитой на ринге головой? Я обязательно дам вам почитать, — он хотел продолжит еще что-то, но в дверном проеме показалась его супруга, показывая на часы.
— Но я совсем забыл, вы и так из будущего, вам это неинтересно, — с язвительной усмешкой закончил Лев Яковлевич, вставая со стула.
Циля Марковна, увидев Макса пробурчала: «Ах, это опять вы, сколько уже можно вас видеть, у меня будет от вас мигрень» и, демонстративно развернувшись к нему спиной, вышла на лестничную площадку. Макс взял чемоданы, оказавшиеся не такими тяжелыми. Лев Яковлевич аккуратно запер замки и громко постучал в соседнюю дверь. На стук вышел старый мужчина. Отдав ему ключи на хранение, Лев Яковлевич вместе с Максом вышли из дома подошли к такси, которое должно было их довезти до речного вокзала.