Олимп
Шрифт:
– У тебя есть сестра? – удивилась Диора.
– Да, сестра-близнец, представляешь? Я сам ничего о ней не знал. Это долгая история, расскажу в следующий раз. Так что скоро снова ждите в гости.
– Так ты меня совсем не любишь? – обреченно спросила девушка.
Аполлон взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
– Ты знала, что у меня много женщин, у большинства из них есть дети от меня. Чего же ты ждала? – серьезно спросил он.
– Я думала, что, если ты так часто нас навещаешь, у меня есть шанс удержать тебя.
Феб
– Я прихожу ради Асклепия, Диора. Я давно говорил тебе – уезжай отсюда, выходи замуж. Для любого мужчины будет честью взять в жены такую красавицу и воспитывать сына самого Аполлона. Выбери себе любой город, я все устрою. Ты сама загнала в эту темницу себя и Асклепия. Ему давно уже пора общаться со сверстниками, учиться, развиваться. Не порть жизнь нашему сыну. И себе тоже. Ведь я тебе никогда ничего не обещал.
– Значит, у меня никаких шансов?
Глаза Диоры наполнились слезами.
– Нет, – тихо, но твердо ответил Аполлон.
Из-за деревьев появились Афина и Асклепий. Богиня что-то рассказывала мальчику, а он энергично кивал головой. Но, увидев слезы на глазах матери, помрачнел, догадавшись, что здесь произошло.
– Нам пора, – Аполлон рывком поднялся на ноги. – И так большая удача, что я смог отвлечь Афину на полдня. У нее всегда так много дел.
– О, я получила огромное удовольствие, – улыбнулась богиня. – Приятно разговаривать с умными людьми. Особенно, с умными детьми. В твоем сыне есть огромный потенциал, Диора.
Та, уже оправившись от разговора с Фебом, встала и склонилась перед Афиной.
– Спасибо, что согласилась посетить нас.
Боги взлетели на волшебной доске и скрылись с глаз. Диора в изнеможении опустилась на покрывало, обхватив голову руками. Асклепий осторожно дотронулся до ее плеча.
– Мама… Не плачь… Ты же знаешь, у богов свой взгляд на мир. Счастье уже то, что папа навещает нас так часто. А теперь еще и Афина одарила своим вниманием. Ведь мы не цари и не герои, всего лишь простые смертные, но и нас боги не оставляют.
– Да, ты прав, сынок, – Диора вытерла слезы и обняла сына. – Нельзя злить судьбу, мы и так не обижены. Знаешь, нам нужно уезжать отсюда. Выбирай любой город.
– Я хочу жить в Афинах, – тихо ответил Асклепий. – Только давай дождемся, когда папа познакомит нас со своей сестрой.
Диора кивнула и понесла посуду в дом. Асклепий, в последний раз посмотрев туда, где скрылись боги, начал помогать матери.
***
Аполлон и Афина летели над небольшой речушкой, двигаясь по течению. Летели низко – холодные водяные брызги щекотали ноги, впереди богов, резвясь и хохоча, плыли речные нимфы – наяды.
– Асклепий – удивительный ребенок, – сказала Афина, задумчиво положив подбородок на плечо Аполлона. – Я встречала много талантливых людей и детей. Но таких умных – редко. Настолько умных для своего возраста.
Аполлон
– Я знал, что вы подружитесь. Для него ты – верх совершенства, как для мужчин Афродита. И для меня, кстати, тоже.
Паллада промолчала, пропустив мимо ушей его последнюю фразу. Она вдруг вспомнила сцену, нежелательным свидетелем которой стала вместе с Асклепием. Ей было жаль Диору, так неосторожно полюбившую лучезарного Аполлона. Но против его чар мало кто мог устоять, Афина практически каждый день наблюдала за тем, как разбивалось сердце очередной влюбленной в бога девушки.
Отвлекшись от ненужных мыслей, Паллада осмотрелась. Вокруг нее во всем своем звонком сиянии расцветал день. Солнце превращало воды быстрой реки в жидкое золото. Но богам не было жарко от его лучей – прохладная вода дарила свежесть.
– Искупаемся? – хитро спросил Аполлон.
Богиня, почуяв неладное, отпрянула от него, но было поздно – доска накренилась, и молодые боги с криками полетели в холодную воду. Вдоволь нагонявшись друг за другом, они вышли на берег и растянулись на мягкой молодой траве, приминая скромные лесные цветы.
– Знаешь что, больше я на твою доску не полезу! – беззлобно сказала Афина. – Отдохну, вызову Пегаса и улечу от тебя.
Аполлон рассмеялся. Наяды уплыли дальше по течению, нимфы здесь не жили, поэтому вокруг них стояла оглушительная тишина. Только птицы яростно щебетали, стараясь перепеть друг друга.
– Лежать бы так и лежать. И не думать ни о чем, – тихо сказала дочь Зевса.
– Бедная, ведь тебе с детства не дают расслабиться, – чуть повернув к ней голову, откликнулся Аполлон.
– Скорее, я сама себе не даю, – усмехнулась богиня. – Натура у меня такая. Вечно в поисках чего-то.
– И как же тебе помочь?
– Ты уже помогаешь, отвлекаешь меня. Я серьезно, чего ты ухмыляешься? – Афина в шутку шлепнула его по руке. – Ты действительно мне этим помогаешь. Ты и Афродита. И Дионис.
– Дионис? – удивился Аполлон. – Он что, успел тебя напоить? Когда же вы пировали? И почему меня там не было?
– Я… только никому не говори. Я участвовала в вакханалиях.
– Ты? В вакханалиях? – приподнявшись на локте, Аполлон с интересом посмотрел на спутницу. – Никогда бы не подумал! И как ощущения?
– Конечно, я в восторге, – хитро прищурилась богиня. – Но для меня это развлечение на один-два раза. Большего себе позволить не могу.
Аполлон снова лег. Кончики их пальцев соприкоснулись, и Афина в который уже раз почувствовала невидимое течение, охватившее все ее тело. Воздух вокруг них стал напряженным, как перед грозой, еще чуть-чуть, и засверкают молнии. Закрыв глаза, Паллада попыталась определить причину этого странного явления, но тщетно – она ничего не смогла понять.
– Ты чувствуешь это, правда? – услышала она голос Аполлона. И, едва разжимая губы, прошептала в ответ: