Олимп
Шрифт:
Сивилла побледнела, но не ушла. Внезапно померк свет. На поляну опустилось золотое облако. Когда оно рассеялось, все увидели прекрасную богиню. Но никто и не подумал о том, что она и Агейп – одно лицо, так различались ее смертный и божественный облик.
– Ты оскорбила при всех меня и одну из моих любимых жриц. Знаешь, что тебя ждет за это? – грозно спросила Афродита.
Сивилла со стоном рухнула на колени. Но открыть рот и попросить прощения она не могла – ее сковал страх.
– Готовься к наказанию, – одарила ее Афродита жестокой улыбкой. – Слушай же. Я поражу тебя любовью. Ты полюбишь самого ужасного, самого жестокого
Сивилла слушала богиню, белая, как мел. Афина не могла на это смотреть. Сама она отличалась не меньшей жестокостью в гневе, но со стороны наблюдать за местью богов было ужасно. Вдруг вперед, неожиданно для самой себя, выступила Артемис. Она опустилась на колени перед Афродитой и взмолилась:
– Прошу не наказывай ее так жестоко, о великая богиня! Смилуйся!
Киприда слегка повернула голову в ее сторону. Девушка съежилась, подумав, что теперь ее тоже постигнет кара. Но богиня лишь произнесла, чуть смягчив тон:
– Не вмешивайся, тебя это не касается.
Афина тихо подошла к Артемис, подняла ее и шепнула:
– Идем, не стоит на это смотреть.
Ей еле удалось увести девушку, одновременно напуганную и завороженную зрелищем. Афина повела ее в свой храм. Там они присели на мраморную скамью. Над ними возвышалась огромная статуя Паллады. Вместо глаз у богини сияли сапфиры, на шее покоилось золотое ожерелье с изумрудами небывалой величины.
Артемис все никак не могла отойти от увиденного. Она вся дрожала, испытывая почтение и страх – в первый раз в жизни она видела богиню вживую. Она до сих пор не понимала, как осмелилась заговорить с ней.
– Выпей, – ласково сказала Афина, поднеся ей в кубке немного вина. Кувшин с хмельным напитком и водой, а также ваза с фруктами всегда стояли в каждом ее храме, чтобы освежить и придать сил путникам, пришедшим издалека.
Девушка выпила все залпом.
– Бедная Сивилла, – прошептала она. – Она, конечно, дрянь, но никто не заслуживает такой кары.
– Богам виднее, – сурово произнесла Афина.
– Не хотела бы я быть богиней, чтобы творить такие жестокости! – выпалила Артемис.
Афина вздрогнула и отвернулась. Только этого не хватало! Но она не стала поддаваться панике. Из любой ситуации можно найти выход. Главное – его увидеть. Сейчас Артемис испытывает страх и гнев, нужно их усмирить, и тогда она поймет, что была не права. Паллада снова повернулась к девушке и мягко произнесла:
– Не нужно, Артемис, сегодня на вас и так обрушился гнев богини, не стоит испытывать судьбу. К тому же, боги не только карают, но и одаривают. И, поверь мне, награды их не менее велики, чем месть. Ты сама видела, что Сивилла оскорбила великую богиню. А этого нельзя допускать. Во что же тогда превратится Эллада, если все вокруг начнут порицать богов? Если перестанут чтить их волю и заветы? Кем станет великий греческий народ, скопищем варваров?
Артемис вздохнула.
– Конечно, ты права, Исмем. Но что теперь будет с Сивиллой?
– Не думай об этом.
В храм ворвалась Афродита, снова принявшая свой смертный облик. Она уже успокоилась, но глаза еще пылали огнем. Увидев ее, сестра Аполлона вскочила.
– Ну что, ты довольна?! – крикнула она. –
– Я что виновата, что меня любят мужчины? – спокойно заметила Агейп. – И ведь заметь, я никому из них не давала надежду. Если они перекинулись на первую попавшуюся красавицу, значит, они не испытывали настоящей любви. Я спасла твоих подруг, а не оскорбила.
Афродита села и невозмутимо начала расправлять пальцами свои длинные кудри, словно сотканные из солнечного света.
– Знаешь, за Исмем они тоже ухаживали, но она их отвергла, всех до одного!
– Ну и глупая!
– Агейп! – одернула ее Афина.
Афродита рассмеялась, Артемис же, с ненавистью посмотрев на нее, направилась к выходу.
***
Прошел еще день. Артемис избегала Афродиту, еще больше сблизившись с Афиной. Мудрость и какое-то необъяснимое спокойствие, светившееся в глубоких синих глазах таинственной Исмем, привлекали девушку, дарили ей душевное равновесие. И Паллада решила, что пришло время открыться. Вечером она снова привела новую подругу в свой храм. Старик-служитель, еще с первого дня приметивший необычных посетительниц, ласково встретил их и начал рассказывать истории из своей необузданной молодости. Юные богини смеялись, слушая его. Когда же он ушел, Афина спросила подругу:
– Скажи, Артемис, ты помогала бы людям, если бы у тебя была такая возможность?
– Конечно!
– Так все-таки ты бы хотела быть богиней?
– Исмем, ты же сама запретила мне так говорить, мы можем навлечь гнев богов…
– Хотела бы или нет? – твердо спросила Паллада, глядя в глаза девушке.
– Возможно, но…
– Так будь богиней, Артемис! – сказала, поднимаясь, Афина и приняла свой настоящий облик.
Храм содрогнулся, будто десяток одноглазых циклопов стукнули по нему кулаком. Артемис вскрикнула и рухнула на пол. А когда, наконец, осмелилась поднять голову, увидела рядом с собой богиню. Прекрасная, величественная Афина спокойно взирала на нее своими мудрыми синими глазами, светясь добротой и теплом. Артемис почтительно склонилась перед дочерью Зевса.
– Встань, – с улыбкой подняла ее Паллада. – Тебе не нужно склоняться передо мной. Ведь и ты – богиня!
Артемис изумленно подняла на нее глаза.
– Прости мою глупость, но я не понимаю тебя, великая Афина!
– Иди сюда.
Афина подвела девушку к их любимой скамье. Она рассказала историю ее рождения и появления на земле. Артемис слушала, не смея поверить. Вдруг в храм вбежала Афродита, привлеченная грохотом.
– Исмем, что здесь…
Она умолкла, увидев подругу в ее настоящем облике, а рядом с ней – испуганную и удивленную Артемис.
– Так ты и есть Афродита? – девушка снова упала на колени – теперь уже перед богиней любви.
Афродита присела рядом и обняла ее.
– Прости, что напугала тебя тогда, с Сивиллой! Когда я в гневе, я себя не чувствую, ничего не могу поделать. Ты еще не видела, что Афина творит, если ее разозлить!
– Ты мне сейчас опять все испортишь! – нахмурилась Паллада.
– Умолкаю.
Афродита тоже приняла свой настоящий облик и весело обратилась к Артемис.
– Ну что, ты готова отправиться с нами?