Олимп
Шрифт:
Ханна кивнула.
– Но прежде вам придется перебросить всех людей в безопасное место. Ясно теперь, почему никто не желает временно дать Одиссею соньер.
Будущая мать невольно вздохнула.
– Знаешь, зачем он этого требует?
– Нет. Одиссей не сказал. Он вообще от меня много утаивает.
– И все-таки ты его любишь.
– С нашей самой первой встречи на Мосту.
– Ты же смотрела туринскую драму, пока пелены не отключились, Ханна. Тебе известно, что тот Одиссей был женат. Он рассказывал другим о своей жене Пенелопе.
– Верно. – Ханна потупилась.
Малыш Сетебос вдруг оживился и забегал по Яме, перебирая розовыми ладошками. Пять тонких щупалец зазмеились по стене, обвили прутья решетки и принялись их дергать, покуда зрительницам не показалось, будто металл начал поддаваться. Бесчисленные глаза чудовища блестели ярким желтым огнем.
Кузен Ады возвращался из леса, спеша на собрание, когда впервые в жизни увидел призрака. Мужчина нес на спине тяжелый мешок: нынче была его очередь рубить и таскать дрова вместо того, чтобы стоять на карауле или охотиться. И вдруг из-за деревьев, примерно в дюжине ярдов от Даэмана, возникла женщина.
Сперва он заметил ее лишь краем глаза: понял только, что встретил человека и, следовательно, ардисского колониста, а не войникса, и несколько секунд продолжал идти, опустив свою винтовку, глядя вниз и поправляя на спине грузную ношу, но потом повернулся прямо к женщине, чтобы поздороваться, – и врос в землю.
Перед ним была Сейви.
От неожиданности мужчина выпрямился, и тяжелые дрова чуть не опрокинули его на спину. Его глаза буквально полезли на лоб.
Да, это была Сейви – однако не та седая старуха, которую Калибан убил и уволок в глубины подземных пещер на орбитальном острове Просперо около года назад: дамочка выглядела гораздо моложе и красивее.
Воскресшая покойница? Вряд ли.
«Привидение», – мелькнуло в помутневшем от испуга рассудке Даэмана. В его дни «старомодные» люди не верили в духов, они и слова-то такого не слышали; сын Марины впервые узнал о призраках прошлой осенью, из «проглоченной» старой книги в библиотеке Ардис-холла.
Но что это, если не призрак?
Помолодевшая Сейви казалась не очень материальной. Она как бы слабо мерцала, когда заметила мужчину, повернулась и двинулась прямо к нему. Даэман с ужасом понял, что видит сквозь нее, даже отчетливее, нежели сквозь голограмму Просперо на орбитальном острове.
Однако чутье подсказывало: это вовсе не голограмма, а нечто… настоящее, настоящее и живое, хотя оно испускало тусклое свечение и не оставляло следов на высокой бурой траве. Женщина была одета в один лишь термокостюм, который скорее обнажал, нежели скрывал очертания тела. Так она и выглядела – совершенно нагой. Бледно-голубая термокожа рисовала при ходьбе работу каждой мышцы, подчеркивала легкое качание бюста. Даэман привык видеть Сейви в подобном облачении, вот только привидение щеголяло высокой, а не обвислой, как у старухи, грудью, плоским животом, упругими ягодицами и сильными молодыми мускулами.
Сын
– Здравствуй, Даэман.
Знакомый завораживающий голос. Молодой, звенящий жизненной силой, но, безусловно, знакомый.
Мужчина промолчал. Дух остановился на расстоянии вытянутой руки. Его контуры ежесекундно мерцали. Когда женщина становилась «реальной», кузен Ады мог разглядеть даже ореол вокруг торчащих сосков; он вдруг сообразил, что Сейви была очень красива в молодости.
Призрачная дама смерила его с ног до головы незабываемым темнооким взором.
– Отлично выглядишь, Даэман. Ты похудел, подкачал мускулов.
Мужчина по-прежнему не отвечал. Каждому, кто по каким-либо делам отправлялся в лес, вешали на шею высокочастотный свисток, запас которых недавно откопали на развалинах. Достаточно было дунуть в него, и дюжина вооруженных людей сбежалась бы на подмогу быстрее, чем за минуту.
Сейви растянула губы в улыбке.
– Ты прав. Я – не она. Мы никогда не встречались. Я знаю тебя лишь по рассказам Просперо и видеозаписям.
– Кто ты? – хрипло, испуганно, напряженно спросил Даэман.
Привидение пожало плечами так, словно это не имело никакого значения.
– Меня зовут Мойра.
Мужчине ее слова ничего не сказали. Сейви не упоминала никого с таким именем. Да и Просперо – тоже. В голове промелькнула бредовая мысль: «Может, Калибан был оборотнем?»
– Что ты такое? – вымолвил наконец сын Марины.
– Ага! – сипло, совсем как Сейви, усмехнулась женщина. – Изумительно умный вопрос. Не «почему ты похожа на мою погибшую подругу?», а «что ты такое?». Старый маг оказался прав. Ты никогда не был настолько глуп, как выглядел со стороны. Даже год назад.
Даэман взялся за свисток, ожидая продолжения.
– Я постженщина, – промолвил дух Сейви.
– «Постов» больше нет, – отозвался мужчина и чуть приподнял свисток.
– Не было, – поправил его мерцающий призрак. – А теперь есть. Один. Я.
– Что тебе здесь надо?
Собеседница медленно протянула руку и тронула его за правое предплечье. Даэман ожидал, что ладонь пройдет сквозь него, но ощутил через одежду вполне осязаемое прикосновение длинных пальцев и слабый электрический разряд.
– Я хочу пойти с тобой на общее собрание, послушать, как вы проголосуете, давать ли Никому соньер.
«Чтоб ей провалиться, она-то откуда знает?!»
– Если ты там появишься, то, может, не получится ни собрания, ни голосования. Даже Одис… даже Никто пожелает узнать, кто ты, откуда взялась и зачем ты здесь.
Она пожала плечами.
– Может быть. Однако другие меня не увидят, только ты. Этому маленькому фокусу Просперо научил моих сестер, когда они решили сделаться богами, вот и я не отказалась от новой возможности. Время от времени помогает.