Олигарх
Шрифт:
С некоторых пор он хотел только одну женщину. Ту, которая совсем недавно бежала прочь из его кабинета. Он не успокоится, пока не получит ее всю, без остатка. А пока она не готова к такому повороту событий, лучше в клуб.
Глава 9
В квартире отчего-то повисла тяжелая тишина.
– Ба, ты дома? – громко спросила в приоткрытую дверь маленькой кухни и осеклась: вместо бабушки там сидел папа.
Сердце застучало и болезненно сжалось.
– Па,
– Привет, – он улыбнулся в ответ, но как-то жалко. Впервые рядом не было старенького ноутбука. Он просто сидел и таращился на кружку с чаем.
Я опустилась на стул рядом.
– Как дела на работе?
– Нет больше работы, Ксюша.
– Почему?
– Сегодня была последняя лекция. Слишком тяжело стало их вести.
Внутри что-то оборвалось. Зачем академии жалкий и больной преподаватель?
– Может, так даже лучше? Займешься тем, до чего всегда не доходили руки. А работать я буду. У бабушки пенсия есть. Проживем как-нибудь, – натянув на лицо глупую улыбку, сбивчиво заговорила я.
– В академии осталась вся моя жизнь, Ксюша. А теперь как же? Без студентов, без лекций?
– Придумаем что-нибудь.
В телефоне щелкнуло сообщение. Я взглянула на экран. Пришел аванс. Ира не обманула – целых двадцать тысяч рублей. Для меня в моем нынешнем положении – почти состояние.
– Ну, вот, видишь, мне зарплата пришла, – просияла я. – Давай, что из лекарств купить нужно?
– В онкоцентре выдают бесплатно. Но квот слишком мало, – покачал головой отец. – Квоту может получить только тот, кого комиссия посчитает достойным. А там таких, достойных, знаешь, сколько?
– Давай купим самое необходимое! К чему ждать эту квоту?
– Если купим один раз, они квоты не дадут.
– Что за ерунда?
– Не ерунда, Ксюша. Узнают, что мы можем платить, и не дадут.
– Так что же теперь, ждать, когда процесс станет необратимым?
– Подождем неделю. Если квоту не дадут на следующий прием, заплатим.
– Но неделя – так много!
– Ничего. Я потерплю.
Мне стало по-настоящему плохо. Горло перехватил спазм, и стало нечем дышать.
– Ерунду несет, – бормотала бабушка поздним вечером на той же кухне, когда отец ушел спать. – Вбил себе в голову, что ему бесплатно лечение дадут. Не дадут же! Я вот думаю, Ксюша: что, если квартиру продать? Мы в однушке уживемся? А остаток суммы пустим на лечение.
В однушке? В одной комнате с больным папой и бабушкой?
– Я не знаю, ба… – казалось, в спину медленно вбивали кол, и она становилась деревянной. – Честно, не знаю. Если считаешь нужным, выставляй на продажу. Только ведь разрешение папы тоже потребуется. А он не согласится.
– Это моя квартира. Не папина! – зло рыкнула она.
В глубине души зашевелилась догадка: отчаяние бабушки на самом пике. Папу не вылечить. Продадим квартиру, трясущимися
Мне стало тошно: как ни крути, а выхода нет.
Я поплелась в свою спальню. Включила сотовый телефон, пытаясь отвлечься от жуткой реальности. Странный аккаунт просился в друзья. Вроде Ира. Ее лицо на аватарке, глупая улыбочка.
«Ксюша, меня взломали. Прими в друзья мой новый аккаунт».
Взломали? Иру? Возможно, и взломали. Она же целыми днями в соцсетях зависает!
«Хорошо», – написала ответ. Приняла в друзья.
«Ну, как работается? Тяжелая неделька выдалась, да?»
Поговорили же вроде вечером? И про работу, и про все остальное.
«Ир, ты с луны свалилась, что ли? Или пьяная?» – написала ответ.
«Нет, что ты. Просто волнуюсь за тебя. Руслан на тебя не сильно давит? Он это умеет». Веселые смайлики.
Озадачила. Пытаюсь вспомнить, кто такой Руслан. Черт, да это же Тихонов! Руслан Георгиевич. Почему у меня из головы всегда вылетает его имя и отчество?
Только Ира генерального Тихоновым называла. Значит, не Ира ко мне в друзья попросилась.
По спине пробежал холодок. Начала листать ленту, чтобы найти старый Иркин аккаунт. Взломан. Собачка и надпись, что аккаунт заморожен из-за странной активности.
Я напряглась. Вернулась в сообщения с новой «Ирой».
«Ты про Руслана Георгиевича? Сложно с ним, да. Думаю, я долго не продержусь. На планерке очередной он меня и уволит».
«Да, ладно… вот так и уволит? А разве завтра не ты идешь с ним в клуб?»
«Приказы Тихонова не обсуждаются».
«Так он тебе приказал?»
«Да, приказал. Сама знаешь, ему поперек слово не скажешь».
«Вот оно что… ты только осторожно там, ладно? Не пей шампанское, в него могут что-нибудь подсыпать. Они все там немного повернутые, эти богатенькие дяди, у которых слишком много денег. Не успеешь оглянуться, по рукам пойдешь».
Что за ерунда? Кто мне пишет?
«А уж ни Яна ли?» – скользнула догадка.
«Не переживай, я не пью. Совсем», – написала ответ. И тут же приписала: «спокойной ночи».
«И тебе спокойной», – любвеобильный смайлик. Еще один.
Вот и добралась до меня Яна. Как легко! Как просто – в личные сообщения!
Я осторожно удалила ее из друзей и закрыла свой аккаунт для сообщений от незнакомцев.
Только вряд ли ночь может быть спокойной. От усталости закрываются глаза, а сон не идет.
Выключила ночник и закрыла глаза. Сон постепенно затягивал в свои сети. Передо мной стоял все тот же Тихонов. Его руки на моих плечах скользили к замку на платье, тянули его все ниже, поглаживали обнаженные плечи, спину, нащупывали застежку на красивом бюстгальтере… А я, глупая дурочка, сгорала от волшебства, которое закручивалось внизу живота и посылало волшебные волны по всему телу.