Олеся
Шрифт:
– Как так?
Трутфель пожал плечами.
– А нельзя это выяснить?
– спросила Леся.
– Нися тологая, память не сутка. Она стилается навсекта, и вельнуть никак. Стилаются и обстоятельсва, пли котолих плоисошло фсе. Тут ницеко не поделаесь.
Леся серьезно стала вспоминать все, что происходило сегодня.
– Утром я с ней виделась, значит, случилось все днем. Но где? Борна говорила мне, что идет куда-то. Ты ничего не знаешь?
– Нет, - покачал трутфель усиками.
Девушка раздраженно вздохнула.
–
Трутфель долго раздумывал, но кивнул.
– Цто ты хоцесь снать?
– Да все! Что творится в Доме? Что за землетрясения, скрытность Борны? Где она пропадала? Что делала? Думаю, все это связано с этим.
– Тоцька. К сосялению, я снаю не больсе твоеко.
– Дедушка, ты же старейшина трутфелей, и вы обитаете всюду в лесу. Неужели так трудно выяснить, где была она?
– Не фсе так плосто. Есть места, в котолих мы не хотим покасиватся. А Хлатительнца плопатала именно там.
– Какие места?
Леся ухватилась за соломинку.
– Са полотами нацинаються тикие места, именуемие Мелтвым лесом. Тута сталается не попатать ни отин тлутфель.
– Я там не была, но видела, - кивнула она.
– С болота видна только черная полоса. А что в нем такое?
– Не пивали, не снаем. Там не сили тлутфели есе то моехо лосдения. Нас пухает он. От нехо несет слим.
– Дедушка, я тут подумала, может это связано с Белым Псом. Вдруг он кого-то принес к нам, а Борна натолкнулась на него.
– Не спеси с выфотами, тоцька. Я схосу, спокойно ласуснаю и сообцю. Насцет Хланительници не песпокойся, я внусю ей нусное, и савтла фсе путет в полятке. Только инокта она путеть, замикаться, мнокое не помнить. Ти, хлавное, не вольнуй ее и не напоминай о плослом.
– Угу, спасибо тебе, дедушка.
– Несацто, тоцька. Ты се не цюсая.
Леся судорожно вздохнула.
– Дедушка, именно это вы обещали Борне не говорить мне?
– спросила она.
– Или, может, есть еще что-то. Вы скажите, я должна знать, чего ожидать.
– Нет, не фсе. Есть есе цто-то, о цем уснаешь потом. Не фсе сласу. Я уснаю сам и тепе ласкасу, опецяю. А тепель ити отихать, я посису с Хланительницей.
Леся послушно встала, перенесла трутфеля к Борне, а сама, постояв немного рядом, ушла к себе.
В ее комнате на подоконнике сидела сова и трапезничала.
– Привет, подруга.
Сова тоже приветливо ухнула и продолжила дело. Усталость давила, Леся уснула быстро и крепко. Сова, вдруг чего, разбудит ее.
Разбудила ее, однако, не она. Да и Борна, весело вбежавшая в комнату, не смогла это сделать. Только очередная земельная тряска заставила Лесю напрячься и открыть глаза. Девушка сначала сладко потянулась, а затем только нахмуренно посмотрела на Борну. Она была обычной - веселой и озорной. Убедившись, что
– Что за спешка, еще и рассвета нет?
– Ты же проспишь так все самое интересное, - Борна весело улыбнулась и потянула девушку за руку.
– Что интересного может быть без меня?
– Очень даже многое.
Выйдя на улицу, Леся поежилась, сон еще не совсем отступил, и движения были вялыми, а воздух - холодным. Борна, раскинув руки, побежала на холм с кленом и завалилась на склоне.
– Леся, иди сюда. Тут так классно.
Девушка подошла. Кажется, детской беспечности у Борны прибавилось. Но это намного лучше потери памяти.
– Борна, у меня нет настроения, - проворчала Леся.
– Это отчего же?! А на что у тебя есть настроение?
Леся пожала плечами.
– Не знаю. Может, погулять в лесу. А еще лучше, пойти спать дальше.
У нее, честно говоря, настроения не было никакого, хотелось только побыть одной, подумать. А может, пойти в кедровник и ждать новостей от дедушки.
Глава 1
2 . Про л унн ую кровь .
Тут Борна вскочила -- не бывать Лесе этой ночью одной ведь к ним из леса медленно приближался лунный единорог.
Борна уже водила знакомить ее с этими волшебными существами и впечатления у нее остались двоякие. С одной стороны они были слишком красивые своей необычностью, да и как всякая девочка с малых лет всегда мечтала их увидеть и прокатиться верхом, а с другой -- они оказались очень замкнутыми и неприветливыми. Их вожак лишь раз удостоил ее взгляда и высокомерного кивка, в то время как Борна сыпалась в комплиментах.
Этот ночной гость пожаловал к ним неспроста -- их обоих хочет видеть Первейший, их вожак. Единорог повел их через лес на большую поляну, обозначенную на карте, как Широкий путь. Она вполне соответствовала названию - по ширине шагов с пятьдесят, она петляла почти через весь Дом, от Русалочьего озера, мимо болота и до конца, до скал. Одним словом, делила Дом практически на две части. Леся и Борна вышли к началу Широкого пути - недалеко от озера, где с любопытством шептались русалки с зелеными водяниками. Все вокруг искрилось и переливалось бело-голубым с сиреневыми бликами, что исходили от тел многочисленных единорогов, а в небо стремилось не меньше сотни белых ниточек. Девушка охнула, видя такое небывалое зрелище. А запах -- нежные сладкие дурманящие майские цветы, среди вечно летнего леса!