Олеся
Шрифт:
Все изменилось в одиннадцать лет, когда на пороге появился ее папа. Как Карина взбесилась тогда! Обвинила его во всех бедах и прогнала. Тетя тоже попала под раздачу, когда попыталась успокоить ее. Ей до сих пор стыдно вспоминать, что она тогда наговорила пожилой женщине. Ее вспыльчивый характер не дал и шанса папе объяснить все, рассказать причину, по которой ее оставили чужим людям. Все, что было связанно с ним раздражало ее. Как она тогда ненавидела человека, называвшегося ее отцом!
Но он не обиделся. Молча выслушал ее, улыбнулся и ушел, обещав вернуться завтра. Еще долго Карина была как на иголках. Раздражалась всему, вздрагивала
Папа появился спустя три месяца, и не смотря на синяки под глазами, счастливо улыбнулся и Карина неловко улыбнулась в ответ, а спустя мгновение была уже в теплых объятиях родного отца. За столом с теплым чаем и пирожками девочка узнала, что вскоре после ее рождения ему пришлось спрятать ее в чужой семье, дабы сохранить ей жизнь. На шокированные взгляды женщины и девочки он загадочно улыбнулся и отвел их в одно место, перевернувшее все что они знали до сих пор - он показал им другой мир, спрятанный от посторонних глаз. Удивительный мир, где ночь никогда не наступает, где светит красное солнце, где живут необычные существа и где Карина была настоящей принцессой, молодой княжной. Через время она переехала к нему и приняла титул наследной царицы, давшей ей большие возможности, а с ними и кучу проблем. А когда ее папа слег, то и обязанности князя.
"Как же все-таки тяжело..." - подумала Карина, и устало закрыла отяжелевшие веки.
Гая устало переставляла ноги по неровной дороге, с каждым шагом все ближе приближаясь к дому. Не в ее годы столько ходить под палящим солнцем, когда оно желает сделать из тебя гарнир, а впереди ей еще предстоит задача рассказать все, что смогла разузнать, Карине и Лесе. Бедная девушка, слишком уж рано ей пришлось остаться одной.
Седовласая женщина тяжело вздохнула. Ночь без сна, два дня на ногах - это для нее сложно. Вчера днем, по прибытии автобуса в Лубны, Гая сразу же направилась в главный полицейский участок. Разные документы, опознание, заявления - все это было очень тяжело, не столько физически, сколько морально. Ее сердце кололо в груди при виде тел женщины и мужчины, словно уснувших на узких койках и только цвет кожи и синие губы выдавали суть - они мертвы.
После всего увиденного и услышанного, женщина отправилась в больницу. Долгое ожидание в регистратуре и вот наконец ее очередь.
– Я вас слушаю, - обратилась медсестра к пожилой женщине.
– К вам сегодня ночью после ДТП привезли...
– Секунду, - перебила ее медсестра пролистывая список на компьютере.
– С ночного ДТП у нас два пациента. Один из них - Перепёлкин Андрей Геннадиевич, а вторая Каприна Анастасия Николаевна - уже выписана.
Гая попросила номер палаты Перепёлкина. Еще в милиции ей сообщили, что в машине с Бабаниными находился пожилой мужчина и хоть имя было чужим, но фотография не могла соврать - то был дед Толя. В озабоченном состоянии Гая постучалась в дверь.
– Простите, что беспокою, - произнесла
– Толя?
Внутри находилось шесть коек и все заняты. Мужчина занимал крайнюю у окна и неловко улыбнулся в ответ, остальные же что-то проворчали и вернулись к своим делам. Не обращая на них внимания, пожилая женщина подбежала к постели мужчины и обняла его. Он лежал неподвижно, тяжело дыша.
– Гая, не дави, мне больно, - прохрипел старик.
– Ох, извини, - она разжала руки и присела на стул.
– Я так волновалась. Как ты?
– Нормально, - ответил он демонстрируя загипсованную ногу до бедра.
– Перелом берцовой кости, трещина в бедре и сотрясение головы.
– Сколько обещают продержать?
– Неделю, а потом домой, пока не срастутся кости. А вы как? Что с Лесей?
Женщина устало опустилась на край кровати.
– Плачет. Я не знаю, чем ее утешить. Оставила на Карину, может ей удастся ее подержать... Как такое могло произойти, не могу даже представить.
Дед Толя оглянулся на своих сожителей и привлек женщину поближе.
– У них были какие-то проблемы, и именно они заставили их приехать к нам на лето, - возбужденно зашептал он.
– Я это понял, когда попал в их квартиру, а там, - дед еще сильнее понизил голос, - все было перевернуто вверх дном.
Гая схватилась за сердце и судорожно вдохнула.
– Мы все были удивлены, а Рома с Мариной еще и испуганы. Они ничего не сказали, но я то понял, что это сделали не обычные воры - все деньги были рассыпаны по полу. Рома не стал вызывать милицию, что еще больше убедило меня в своей догадке, и подобрав документы повез меня в больницу, а Марина осталась приводить все в порядок. А вечером они с Мариной вдруг приняли решение продать квартиру.
– Во что же они ввязались?
– прошептала пожилая женщина, никак не пришедшая в себя после услышанного.
– В то, что я себе и представить не могу. Я не хочу еще сильнее тебя расстраивать, Гая, но я должен тебе рассказать то, что видел. Я просто обязан это сделать. Хоть ты мне и не поверишь, но я не хочу скрывать от тебя такое.
Дед Толя явно нервничал, глаза его блестели, а зрачки бегали по лицу собеседницы. Та медленно и глубоко вдохнула.
– Я сегодня и так много услышала и увидела, так что говори спокойно.
– Мы ехали по трассе, когда перед машиной появился человек. Рома свернул на обочину, мы врезались в столб и я на какое-то время потерял сознание, - начал говорить он, но Гая перебила его.
– В участке мне сказали, что Рома не справился с рулем и из-за высокой скорости вы вылетели на обочину.
– подтвердила она.
– Тот человек, видимо, не пострадал.
– Это все было спланировано, - прошептал старик и оглянулся на других в палате навостривших ухо.
– Я пришел в сознание еще в машине и услышал голоса Ромы и Марины. Они не разбились. Им кто-то угрожал, а затем убил.
Гая схватилась за сердце. Дед Толя быстро подхватил ее за локоть, чтоб не упала, а сам скривился от боли.
– Но как же так? Как такое вообще возможно?
– Их было трое, -- продолжил старик.
– - Я говорил это полиции, но мне не поверили, посчитали бредом из-за сотрясения головы. А у них не было огнестрельных ранений иди других травм. Только много ушибов. Ты сама должна была это видеть на опознании. Не могли же они умереть от синяков?
– Но... почему они ничего не предприняли?
– с сомнением спросила Гая.