Олеся

Ана

– Петь, почему меня парни не хотят? Я такая никакая?...- попыталась сформулировать я.

Петька напрягся. Рука на моей спине замерла.

– Леся, солнышко, да что за чушь? Ты просто не знаешь, скольких от тебя иногда отваживать приходится! У меня друзья вон тебя как увидели, в очередь за телефончиком выстроились. Только оно тебе надо? Они ж все кобели те ещё.

Я по новой залилась слезами. Поделилась соображением, что они вообще все кобели, так что же мне теперь, без парня всю жизнь? Петька

был растерян, явно не понимал, что со мной делать. Он как-то лихорадочно меня обнимал, перебегал рукой с моей головы на спину. Потом, шепча, что все будет хорошо, нужно только успокоиться, он начал целовать меня в лоб. А у меня вдруг созрела мысль, что если Эльмир с это стервой...которая красивее меня... то вот Петька же тоже красавчик... почему бы и нет? Я подняла лицо, и прошептав Петьке в губы:

– Поцелуй меня...
– прижалась к нему, обхватив руками. Петька напрягся, потом как-то обмяк, и, нежно обняв меня, начал ласково целовать губы, мокрые от слез щеки...

Я вспомнила, как жадно целовал меня Эльмир. А Анжелку он так же целовал? У меня в глазах потемнело от злости, и я попыталась задрать на Петьке футболку. Но он взял мои руки и поднес их к губам.

– Олесь...

– Что?
– хриплым от слез голосом спросила я. Петька прижал мою голову к груди и мягко сказал:

– Это ничего не изменит.

Я дернулась.

– Стой. Пойми меня правильно. Ты сама понимаешь, что я тебя хочу, - сидя на коленях этого сложно было не понять. Я почувствовала, что краснею.
– Но ведь тебе не это нужно. Сейчас говорят злость и алкоголь. Я понимаю, что он тебе сделал больно, и ты хочешь сделать больно ему в ответ. Но кому больнее будет? Ему? Или тебе самой, когда ты проснешься утром? Он и не узнает, вряд ли ты ему побежишь хвастаться такими подвигами. А если уж тебе секса хочется, то давай на трезвую голову. Я слишком дорожу нашей дружбой, и не хочу рисковать.

Он все говорил, говорил, а я ощущала, что шарик внутри, который грозился лопнуть, потихоньку сдувается. Петька говорил и гладил меня по спине, постепенно звук его голоса перешел в какой-то непонятный фон и я уснула.

Я проснулась с чувством полного опустошения. Пить! За стакан воды все что угодно! Открыла глаза. Петька сидел за компом. Видимо играл, хоть он монитор спиной и загораживал, но яркие вспышки давали представление о происходящем.

Я начала вспоминать, что вчера происходило, но вспоминалось каким-то размытыми обрывками. Вроде я... к Петьке приставала? Или это мне приснилось?

– Петь?

Наушники мой голос не пропустили. Кстати, постель он не расправил, только накрыл меня легким пледом. Я встала с постели, подошла к Петьке, тронула за плечо. Он подскочил. Резко обернулся и снял наушники. На экране мелькали вспышки выстрелов, и Рыжика сейчас убивали.

–

Проснулась, красна девица.

– Проснулась, - кивнула я.
– Хочу пить.

– А больше ничего не хочешь?

Я посмотрела настороженно на его ухмыляющуюся физиономию. Побледнела.

– Мне не приснилось, да? Я к тебе приставала?

– А ты не помнишь?
– Петька посмотрел на меня с тщательно скрываемой досадой.

– Нет, - потерянно призналась я.

Он засмеялся. Как-то слегка натянуто. Блин, чего у меня за фантазии? Нормально он смеётся.

– Не переживай, солнце, я на твои домогательства не поддался.

– Офигеть, - простонала я.
– Петька, прости.

Рыжий заржал.

– Блин, девушка за такое прощения просить не должна. А ты вообще что помнишь?

– Помню, как пить начали, - я задумалась. Потом спросила.
– Я тебе что-то рассказала?

– О, да ты вообще ничего не помнишь! Тебя можно напоить и сделать с тобой что угодно!
– восхитился друг.
– Буду знать на будущее. Только ты об этом не особо распространяйся, не все могут так успешно выдержать твой напор - посоветовал он мне.

– Не буду, - уныло согласилась я.
– Петь, дай попить и ты мне все расскажешь.

Друг принес мне холодного апельсинового сока. Хорошо-то как! Я устроилась на широком ложе и, понимая, что дольше время не оттянуть, тяжко вздохнула:

– Рассказывай, чего я тут вытворяла.

– Солнце, ты себя переоцениваешь!

– Да?
– с сомнением протянула я.
– А вроде помню, что... ммм... мы целовались?

– Целовались? Олеська, это ты поцелуями называешь?
– он хмыкнул, а потом переместился ко мне на кровать и жарким шепотом предложил.
– Хочешь, я тебе покажу, как взрослые люди целуются?

Сердце мое остановилось. Вот честно, замерло и все. Я испуганно вытаращилась на Петьку. Таким я его не видела. И такого голоса в его исполнении не слышала. Сердце вдруг заколотилось быстро-быстро, а Петька прижался своим лбом к моему.

– Тебе понравится, - прошептал он.

Он смотрел мне в глаза. И в глазах его был вопрос. Я растерялась. Он серьезно хочет меня поцеловать? Неуверенно позвала:

– Петь?

Он хмыкнул, легко коснулся моих губ своими, и заявил:

– Компенсация, - а потом засмеялся. И чего он сегодня надо мной все смеётся?

– Дурак!
– я схватила подушку и съездила ему по физиономии. Рыжий отскочил, спасаясь.
– Петя, хорош придуриваться! Серьезно рассказывай.

– Ну вот, обычно мне после такого сразу на шею вешаются, а ты, - обиженно протянул рыжий друг.
– Вот и какие после такого с тобой поцелуи? Да никаких!

Я немного успокоилась, хотя сердце продолжало громко стучать.