Шрифт:
ГЛАВА 1
Дом был стар.
Не так, как древние акрополи, стоявшие веками, что бы ни случилось. Нет – он скрипел деревянными перекрытиями, стенал проржавевшими трубами и угрожающе кренил кованые перильца на лестницах и балконах. Чтобы удержать его в строю столько лет спустя, нужно было чудо сродни нормальному капремонту…
Ну, или похороненный под фундаментом таласым. Этот вариант как-то оказался реальнее, хотя тоже не то чтобы мог похвастаться высокой эффективностью.
Размытый темный силуэт возвышался над поросшей мхом крышей,
Когда над горизонтом показался самый краешек солнечного диска, чудовище исчезло совсем. А на втором этаже сталинки Олег открыл глаза и тут же со стоном спрятал лицо в ладонях: открытое настежь окно спальни выходило на восток, а шторы бесславно валялись на полу.
Что ж, по крайней мере, гардина больше не изгибалась томно и загадочно, как восточная танцовщица в ворохе разноцветной органзы. Благодаря ночной вылазке покосившаяся оконная перемычка встала на место, как и поплывший восточный фасад. Только гардина этого уже не пережила. Олег постоял над ее обломками, как над павшим боевым товарищем, а потом молча развернулся и ушел в сторону ванной. Сегодняшнее утро тянуло на пару ведер американо, огромный омлет с ветчиной и, пожалуй, на человеческую жертву.
В такую рань в городе работала всего одна доставка. Олега там уже хорошо знали и держали за постоянного клиента. Он тоже знал тамошних курьеров наперечет. Сегодня на смену вышел жизнерадостный проныра Женька, который всегда уводил заказы до сталинки у других работников и жестко пресекал любые попытки его подменить. Женьке было девятнадцать – энергия била из него ключом, и Олег очень на нее рассчитывал.
Заказ привезли почти моментально. Олег подозревал, что на рассвете ближайшая кофейня начинала готовить его американо заранее, но ручаться не мог. Он там никогда не был.
– Доброе утро! – бодро рявкнул Женька, стоило Олегу открыть дверь, и сунул ему картонную подставку.
Она едва не разъехалась под весом двух огромных стаканов, и курьер любезно придержал один из них. Второй опасно накренился, и на белом пластике крышки проступила черная капля, густая, как мазут. Олег посмотрел на нее с усталой укоризной, но проблесков совести не обнаружил.
– Ваш заказ! – Женька с запоздалым апломбом представил два кофейных ведра и увесистый пакет с логотипом.
Олег глухо угукнул, подхватил еще и его и сдал задом, сделав вид, что собирается закрыть дверь. Курьер несколько приуныл, но, ни на чем не настаивая, развернулся к лестнице и даже успел сделать пару шагов, прежде чем заказчик сгрузил кофе на тумбу в прихожей и привычным жестом вытащил из ящика чуть потрепанную купюру.
– Эй, Жень! – хрипло каркнул таласым.
Курьер с готовностью обернулся и расцвел улыбкой.
–
Женька и правда едва заметно побледнел, но улыбаться не перестал.
– Ага, спасибо, Олег Владимирович! – уже не так бодро отозвался он, отступая к лестнице. – Хорошего дня!
Олег проводил его взглядом и неохотно разжал невидимые тиски энергетических щупов, прекратив выкачивать из парня жизненные силы. Заметил? Это был далеко не первый раз, когда Олег использовал Женьку для подпитки после очередного ночного бдения над рассыпающейся сталинкой, – может, человек уже отследил закономерность? Чем дольше говоришь с щедрым на чаевые заказчиком, тем выше вероятность, что и правда эти чаевые бесславно проешь, чтобы не упасть от усталости к концу смены!
Рано или поздно закономерность отслеживали все. Сменялись почтальоны, никогда подолгу не задерживались уборщицы и постоянно сбегали ремонтные бригады – полным составом. Это таласым не мог уйти от дома, который обречен стеречь. Все, что ему оставалось, – это следить, чтобы хотя бы курьеры не уходили обиженными. В одиночку таласыму не выжить – рассыплется, как заброшенный дом.
Олег почесал живот, отхлебнул кофе и с сожалением подумал, что все-таки рассыпается. Утренней подпитки от Женьки было маловато. Но не забирать же больше! Этак можно допрыгаться до летального исхода, а лишнее внимание со стороны охотников уж точно не улучшило бы ни состояние таласыма, ни судьбу самой сталинки. Проще немного повременить с той трещиной, наметившейся на торце после весеннего ливня…
Олег прикинул, что с ней произойдет за пару недель, необходимых, чтобы усыпить курьерскую бдительность, и страдальчески поморщился. Рассыпался старый дом, но ощущалось это так, будто трещина наметилась в самом Олеге.
Стеная не хуже покосившихся балконных оградок на ветру, таласым сгреб доставку и полез в люк в полу кухни. Формально расположенный этажом ниже коворкинг еще не открылся, но у владельца были свои преимущества, и Олег намеревался использовать их на всю катушку.
Люк громогласно хлопнул над головой, присыпав кофе известкой, как ванильной пудрой. Сломанный доводчик ехидно скрипнул и обвис. Олег постоял под ним, сверля взглядом развалившийся шарнир, сдул известковую пыль с пластиковой крышки на стакане и отхлебнул кофе, не ощутив особой разницы. Похоже, ночью кто-то снова двигал лестницы – а то и сами квартиры, сводя на нет все усилия таласыма.
По утрам Олег ненавидел соседей с необычайной страстью. Особенно – за то, что без них было бы еще хуже: пока здесь жили существа, способные взаимодействовать с недоступным миром за порогом, жил и дом. Сменялись жильцы, забредали обычные люди, от которых можно было подпитаться, не вызывая подозрений, а саму сталинку и не думали сносить, несмотря на очевидно не лучшее состояние. Под хорошее настроение и корыстный интерес соседи могли даже сами подлатать здание, создавая для себя уют. Если бы они еще относились к нему чуть бережнее…