Октоберленд
Шрифт:
— Вы? — Райан недоверчиво склонил голову набок. — Нет, гм. Я видел нечто побольше вас, волосатее, а лицо такое, что рассказать — не поверите.
— Это потому, что я изменился — как изменилась Мэри. — Буль придвинулся ближе к ученому. — Откуда мне знать, как все было, если меня там не было?
— Мэри Феликс вам рассказала — когда вы нашли ее в лесу…
— Это Мэри Феликс как раз и удрала сейчас от нас! — Буль протянул ручищи в сторону леса. — Вы слыхали ее голос. Вы видели ее лицо — глаза, нос, рот. Кто еще это может быть? Это Мэри Феликс.
— Нет! — Райан
— У Мэри нет внучки. — Буль поглядел на Райана, теряя терпение. — У нее нет детей. Они с мужем были бездетны, и вам это должно быть известно.
— Я тоже так думал, но я решил потом — может быть, ребенок от другого брака?
— Посмотрите на меня, Райан. Вы видели когда-нибудь человека, который так выглядит? Цвет, размер?
Райан поглядел на него в сомнении.
— Кажется, в ваших словах есть смысл. Давайте-ка сядем в машину, и вы мне расскажете все. Здесь мы Мэри не найдем. А мне надо вернуться на научную станцию.
Буль охотно согласился. По дороге он попытался рассказать Райану все, что мог вспомнить с момента, когда очнулся в лесу со стаей саскватчей, и до встречи с Кавалом на лесовозной дороге.
— Думаю, мы еще сможем его увидеть. Он пытается нам помочь.
— Чародей из… как его? Из Светлых Миров — вы его знаете? — спросил Райан, проезжая через деревушку с обветшалыми деревянными домами.
— Ну, раньше мы с ним не встречались, с Кавалом. Он помог моему напарнику, Котяре, волхву с Темного Берега — это где мы сейчас находимся. Но я уже говорил, что не могу ничего вспомнить о Светлых Мирах. Мне рассказала Мэри, все мои воспоминания у нее.
— Да, конечно. — Райан медленно съехал на длинную ухабистую подъездную дорожку возле университетской станции и направил машину к группе зданий из шлакобетона. — Дайте-ка я повторю, правильно ли я понял. Вы истратили весь свой Чарм, чтобы омолодить Мэри. После этого она попыталась заставить вас воспользоваться вашей силой, чтобы вернуть себе воспоминания, и они перетекли к ней. Но я еще не понял, почему она сбежала. Вот этот момент повторите, пожалуйста.
— Зловещие ангелы, — напомнил Буль. — Ковен в Нью-Йорке, который называется Октоберленд…
— Да-да. Этот ворлок наложил на Мэри магическую хватку и тащит ее на юг. Это он делает, чтобы заманить вас и самому воспользоваться вашей магической силой. — Райан затормозил под гофрированной оцинкованной крышей автостоянки. — Но этот ворлок…
— Нокс.
— Да, Нокс. — Райан выпрыгнул из машины. — Он не знает, что вы уже использовали всю свою силу.
— Не думаю, что он знает об этом — или о гоблинах. — Буль вышел на гравий, поросший сорной травой. — Вот это Мэри и надеется ему показать — зло, заключенное в гоблинах. Если он это увидит, он уже не захочет от меня ничего.
— Да, конечно. — Райан перешел на ту сторону стоянки, мимо какого-то фургона и джипа, бежевых, с эмблемой университета на дверцах. — А эти пути Чарма в Манхэттене — крысиные ходы в Светлые Миры, которые почитатель дьявола Даппи Хоб создавал шесть тысяч лет, это для Мэри еще более
— И это верно. — Буль шел за Райаном среди амарантов таких огромных, согнутых и ржавых, что они походили на какие-то древние машины. — Я думаю, она хочет одна встретиться с Ноксом — чтобы защитить меня, поскольку я утратил силу.
— Да, наверное. — Райан подошел к кирпичному складу рядом с инструментальным сараем и стал возиться с висячим замком. — Не поможете?
Буль с усилием открыл замок, и Райан откатил тяжелую металлическую дверь. Взвизгнули истертые ролики. Райан вошел и щелкнул выключателем. В складе было пусто — завоз припасов на зиму только ожидался.
— Вы не поможете мне тут разобраться? — спросил Райан, и как только Буль вошел, резко проскользнул мимо, захлопнул металлическую дверь и с огромным облегчением защелкнул замок.
— Эй! — в изумлении позвал Буль, но ответа не получил.
Часть пятая
ГОРОД УТРАЧЕННОГО СВЕТА
Для святых и проклятых время весит чуть меньше.
1
ИЗ ЭТОЙ ТЬМЫ
Нокс шагнул из Октоберленда на горячий толь августовского дня. Почти как пьяный он прошел среди черных дымовых труб и серебристых выходов вентиляции, усталый от долгого транса. Ему нужен был отдых от оловянных теней ковена, от тусклых цветов, грязного запаха прелых листьев, и он вышел из темноты в сияние дня. Нокс скинул церемониальную мантию, которая словно лужица черной тени легла на цинковый кожух кондиционера, и остался в красных подштанниках под вяжущим кровь жарким солнцем.
Древний чернокнижник будто вылез из печи: сморщенная обугленная кожа натянулась на острых костях, редкие волосы обожженного черепа свисали оборванной паучьей сетью. Он сел на колено трубы и поднял запавшие глаза к солнцу, радуясь его свирепому огню. Устал он от транса, от призраков, от их эманаций. Вытянув морщинистые руки к создателю света, он искал силы для выполнения своей честолюбивой задачи: снова стать молодым. Мэри Феликс была в пути, шла к нему, и ковен был готов ее встретить. Когда она войдет в круг, Бульдог последует за ней, и Чарм зверочеловека исцелит последствия семи тысяч лет жизни.
Из сияния солнца соткался образ, принадлежащий первому храму: вздыбленный козел с ангельскими крыльями — давнее-давнее божество шумеров. Нокс моргнул. Жар солнца извлек из него холодную струйку страха. Существо в небе, задравшее один конец тела к небу, другим было связано с душой Нокса, с одним из самых глубоких воспоминаний на дне разума.
Кто?
Дребезжащий гул заставил солнечный свет заплясать сернистой пылью, и послышался голос:
Это я с тобой, Нокс из Джармо, Нокс с подножий гор Загрос, Нокс из времени до первых городов.