Октоберленд
Шрифт:
Водитель завел вежливый разговор, и Мэри радостно подхватила. Бульдог слушал, будто издали. Настороженность его сменилась упрямым удивлением, и он все рассматривал свои руки, торс, ноги. Как песчаная скульптура, медленно тающая под ветром, форма его тела постепенно менялась, приобретая человеческие пропорции.
— А вас, мистер, как зовут?
— Гм… Буль.
— Вам чертовски повезло, Буль, выжить в порогах с таким течением, что с вас одежду сорвало.
— Чертовски повезло. — Голос его звучал странно для него самого.
Мэри стала расспрашивать водителя
Проселочная дорога потянулась вверх, и сквозь грязные окна виднелись другие дороги, перерезающие лес. Бульдог плыл по артериям мира людей, по реальности, где сильнее всего его страшили первые, кто ему помог.
Саскватчи чуяли зло в этих созданиях. Он это тоже ощутил, когда впервые коснулся Мэри Феликс. Он вошел в гнездо зла. А зло вошло в него. Он стал таким, как они. Буль разглядывал обнажившие руки, и сердце сжалось при виде того, как они слабы. Если бы саскватчи увидели его сейчас, то бросились бы прочь..
Он потянулся за собственной силой. Она еще была, таилась во внутренней темноте, но стала очень маленькой. Ее едва хватало на одну горсть, даже на горсть этой маленькой руки. Он ощутил свою силу в смертной тьме, маленькую, как жемчужина, и вспомнил слова чародея: «Твой Чарм растрачен зря».
— Эй, Буль, что с тобой? — спросил водитель. — Вид у тебя такой, будто сейчас тебя вывернет.
Часть четвертая
ЧУДОВИЩНОЕ БЕССМЕРТИЕ
Для заблудившихся и преследуемых время весит чуть больше.
1
ВЕЧНОСТЬ И ПРОСТРАНСТВО
Ближайший путь Чарма в Шарн-Бамбаре начинался в водосточном колодце. Стоя посреди колышущейся травы и глядя вниз, в неизмеримую глубину, Изра и Котяра заметили массивные тени, шевелящиеся там в темноте.
— Сестры предупреждали о пауках, — сказала ведьма, отступая от поросшего травой края. — Они говорили, чтобы мы избегали путей Чарма и шли дальше на юг пешком.
— Так целые дни уйдут, пока доберемся до гоблинов в Нхэте. — Котяра присел возле дыры. Ночное зрение его проникало в темную глубь, и он замечал трещины, где ждали хищники. — Чем дольше мы будем добираться, тем больше народу убьют гоблины. И тем дольше мой друг Бульдог будет торчать на Темном Берегу.
— Сестричество знало наверняка, что говорило. — Женщина под вуалью отвернулась. — Мы не полезем в чармовые пути, если этого можно избежать.
— Этого нельзя избежать. — Он кинул камешек в темноту, и тот полетел бесшумно. — Они тебе дали направление? Мы можем найти отсюда дорогу в Нхэт, если войдем?
— Направлений нет.
Котяра подошел к Изре, стоявшей посреди травы выше человеческого роста.
— Дай мне извещатель, я с ними поговорю.
— И выдашь свое присутствие гоблинам? — Изра
— Тогда зачем сестры сообщили тебе местонахождение этого туннеля? — Котяра встал перед ней, загораживая путь. — Они предоставили решение нам.
— Я говорила с ними очень коротко, чтобы не выдать себя, если гоблины и их прислужники отслеживают связь. — Она оглянулась через плечо. — Я сказала, что мы проследили гоблинов до Нхэта. Ведьмы и чародеи ушли впереди нас уничтожать этих тварей, может, мы даже и не понадобимся. Сестричество дало нам координаты этой дыры на случай, если придется бежать от непосредственной угрозы — например, орды троллей.
— Мы и бежим от орды троллей — той, что захватила Ирт. — Он глянул в ее слоистое лицо, закрытое вуалями, в поисках ответа, и, не увидев, шагнул мимо нее. — Я иду один. Так лучше. Без тебя я смогу идти быстрее и уйти от любых пауков.
Вуаль на лице Изры колыхнулась от тяжелого вздоха.
— Я не могу послать тебя туда одного. Это составные пауки.
— Я знаю про этих пауков…
— Знаешь? — спросила она недоверчиво. — Они не похожи на пауков твоей родины. Они сложены из тысяч меньших арахнидов, соединенных Чармом до угрожающего размера. Без защиты чармострелов они одолеют любого, даже тебя.
— Я бывал в путях Чарма. — Котяра шагнул к дыре и обошел ее по кругу. — Там темно, и если не знать, куда идти, заблудимся. Я сказал: я иду один. Меня поведет сила моих звериных меток. Ты иди пешком, и встретимся в Нхэте, на Ткани Небес.
Из-под покрывала Изра достала обруч с алмазами света.
— Эта штука позволит нам видеть — хотя сомневаюсь, что увиденное нам понравится.
— Ты мне не веришь, — сказал Котяра, скалясь в улыбке и опускаясь в дыру. — Ты думаешь, я тебя брошу и сбегу на Темный Берег.
— Сбежишь? — спросила она, отводя вуали от изрытого шрамами лица и надевая обруч. — Сомневаюсь. Сбежать ты мог в любой момент в радужных лесах. Ты дал слово, а ты правдив.
Продолговатые глаза Котяры вспыхнули в темной яме.
— Да, я дал слово.
— Этот путь пугает, Котяра. Мне он не нравится. — Алмазы света выхватили из темноты скользкие стены, спускающиеся узловатыми ступенями к многочисленным шахтам и отдушинам. — Как мы найдем дорогу?
— У тебя есть амулеты. — Котяра бесстрашно двинулся вниз по естественным ступеням и протянул ведьме руку, чтобы помочь ей спуститься. — Я думал, что гоблины следят за Чармом.
— Следят, — подтвердила Изра, поглядывая в глаза Чарма в поисках пауков поблизости. — Я чувствую их наблюдение с той минуты, как мы вышли из святилища черепов. Но тебя они пока что не видели…
Пауки затаились неподалеку, видные в глазах Чарма, неподвижные, как валуны. Медленно спускаясь по скошенным полкам стены, ведьма показала на ниши, где прятались самые большие арахниды.
— Кто построил эти пути Чарма? — спросил Котяра, когда проникающие лучи алмазов помогли им пройти самые опасные уступы. — Сестричество должно кое-что знать об истории этих дорог между мирами.