Октановое число крови

Он был немаленьким, этот ангар, но и не огромным. Метров восемьдесят в длину, тридцать в ширину, высотой с пятиэтажный дом.

Что особенно важно, он был почти пустым. Лишь у двух стен, с торцов ангара, стояли в один ряд сорокафутовые морские контейнеры, составленные по два в длину и три в высоту. Людей здесь тоже вроде бы не было.

Все это Козак зафиксировал, когда вошел в просторное гулкое складское помещение. Его сопровождали Мыкола Бойко и некий Маркус. Оба в бронежилетах

и шлем-масках. Тот и другой несли объемистые черные сумки: Бойко — одну, Маркус — две. Весили они килограммов по тридцать каждая, никак не меньше.

Бойко, как и предположил Иван, остановился именно в нужной точке — между двумя бетонными колоннами-подпорками, торчавшими в десяти-двенадцати метрах друг от друга.

Мыкола поставил сумку на бетонированный пол ангара и сказал:

— Ось! Смотри, Иван, доверяем тебе большие гроши!..

Краем глаза Козак наблюдал за проходом. В нем появились вначале два мужских силуэта, затем еще три. Эти типы тоже были в масках и тяжелых бронежилетах. Все они вооружены.

Маркус, здоровяк весом под центнер, поставил сумки на пол и слегка встряхнул руки. Его ноша оказалась совсем не легкой.

Козак увидел, как один из боевиков, стоявших у прохода, сверился с наручными часами. Все шло по расписанию, по графику, составленному кем-то, кого здесь нет, кто не привык рисковать собственной шкурой. Но данный умник незримо присутствовал тут в эти самые мгновения, полные грозового напряжения.

Иван был единственным человеком в этой компании, лицо которого не закрывала шлем-маска. Только он не имел при себе никакого оружия, ни холодного, ни огнестрельного. Жить ему осталось недолго, всего несколько минут.

«Скорее всего, работать по мне будет Маркус, — решил Козак. — Есть ли у меня хоть какие-то шансы выжить? Если не врать самому себе, то они близки к нулю. Происходящее вокруг кажется кошмарным сном. Как меня вообще угораздило влипнуть в эту историю?»

Козак сглотнул комок, подступивший к горлу. Ему хотелось больно ущипнуть самого себя. А вдруг это все же сон?

Еще несколько дней назад, в тот пятничный вечер, когда он прилетел из Стамбула в Доху, где должен был встретить жену, вылетевшую из Москвы, у него не было никаких дурных предчувствий. А ведь ему были даны знаки.

«Проснись, Иван»! — кричал внутренний голос.

«Проснитесь, мистер! — вторила ему молоденькая филиппинка, одетая в униформу стюардессы. — Просыпайтесь!».

Если бы его попросили рассказать эту драматическую историю, финал которой теперь казался ему предрешенным, то Козак начал бы свой рассказ именно с событий пятничного вечера.

С того момента, когда он покинул транзитную зону международного аэропорта.

До прибытия московского борта оставалось менее часа. Иван повесил сумку на плечо и направился на выход из транзитного зала

международного аэропорта Доха.

Араб, сотрудник службы безопасности, с бейджем, прицепленным к белой одежде, похожей на ночную рубашку, пролистнул его паспорт. Сперва он потянулся к рации, но затем передумал, вернул документ владельцу и небрежным кивком указал на дверь. Мол, можешь выметаться, гяур!

Иван вышел из прохладного помещения на воздух, прогретый до тридцати с лишком градусов, остановился неподалеку от входа и закурил. Он с наслаждением сделал несколько затяжек, думая о том, что уже вскоре увидит и заключит в объятия родного человека.

С той поры как он был официально зачислен в штат компании «Армгрупп», они виделись с Анной считаное количество раз. В Париже — это было примерно полтора года назад — муж и жена провели вместе несколько суток. Вторая встреча произошла уже в нынешнем году. Их жизненные траектории причудливо пересеклись в Сирии, в Алеппо. Пару суток они вместе с охраной, приставленной к ним, прятались на заброшенной сельскохозяйственной ферме севернее Халеба, дожидались, когда их вывезут из района ожесточенных боев.

Потом супругов вместе с одной непростой дамой, которую Анна по каким-то причинам, ведомым только ей, страшно невзлюбила, благополучно переправили в Турцию. Там им удалось немного побыть вдвоем. Они провели в Стамбуле три дня и две ночи. После чего Анна улетела в Москву, а Иван отправился на новое, совершенно неожиданное для него место службы. Он попал в закрытый учебный центр компании, расположенный на территории полуострова Малая Азия.

Вот и все их свидания за почти три года его службы наемником в международной частной военной компании «Армгрупп».

Иван вспомнил, что должен сделать еще кое-что — послать сообщение на известный ему номер. Этого требовал существующий порядок. Все сотрудники компании, имеющие ранг не ниже, образно говоря, офицерского, как у него сейчас, занимающие должности среднего звена и выше, при пересечении любой государственной границы обязаны были извещать об этом диспетчерскую службу «Армгрупп». Мол, такой-то, имя и фамилия, четыре последние цифры идентификационного номера, прибыл туда-то во столько-то. Поступать так было положено даже в тех случаях, когда у тебя наступал законный отпуск и ты вместе с близким человеком отправлялся греть косточки у какого-нибудь теплого моря. Таковы были корпоративные правила.

Козак достал смартфон из чехольчика, висевшего на поясе. Во время перелета он отключал звук.

«Так, есть пропущенный вызов. Судя по номеру, звонили из центрального офиса компании, причем недавно, всего около получаса назад. Интересно, что бы это значило?»

Он включил набор номера. Как обычно, ответили ему не сразу.

Где-то после пятого или шестого гудка послышался мужской голос:

— Вы позвонили на пульт компании «Армгрупп». Прежде чем сделать сообщение, представьтесь, пожалуйста!