Окрыленные
Шрифт:
Я не была Человеком-пауком.
Не могла исправить то, что Девон чувствовал ко мне.
И не могла оставить его на работе только потому, что чувствовала себя виноватой.
Однако я могла делать то, что было лучше для меня.
— Ты молодец, — прошептал Генри, когда Картер вывел Девона из моей парадной двери.
Мои плечи расслабились, но желудок скрутило. Мне нужно было сделать еще так много хорошего.
— Миссис Риверс, мне жаль, что вам пришлось быть свидетелем этого, но то, что он сказал, было правдой… в каком-то смысле.
— Ливи,
— Нет. Во-первых, учитывая то, как все произошло, я даю ему время до утра, прежде чем Девон передаст все мое грязное белье прессе. Во-вторых, не лги своей маме из-за меня. Миссис Риверс, мы встретились на вершине моста. Он был там, оплакивая Анну. Я была там, чтобы покончить с собой… Наверное. Я действительно не знаю наверняка, потому что никогда не заходила так далеко. Сэм спас мне жизнь большим количеством способов, чем я могу сосчитать, и завтра утром я отправляюсь в лечебное учреждение в отчаянной попытке вернуть свою жизнь под контроль. Я долго тонула, а ваш сын не только вдохнул воздух в мои легкие, но и вообще вытащил меня из воды. Вы вырастили удивительного мужчину, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы попасть туда, где смогу быть женщиной, которую он заслуживает. Вы должны по-настоящему гордиться.
— Вау, — выдохнула его мама, посмотрев на Сэма.
Я натянуто улыбнулась, проследив за ее взглядом, она посмотрела ему в глаза.
Чистое обожание было запечатлено на каждом дюйме его красивого лица.
— Я так чертовски горжусь тобой, — похвалил он.
— Не говори раньше времени. Я думаю, нам нужно сделать что-то вроде пресс-релиза, прежде чем у Девона появится шанс продать всю эту информацию. Я бы хотела, чтобы ты был там, чтобы, по крайней мере, он не мог использовать тебя как своего рода рычаг давления на меня.
Улыбка Сэма стала шире.
— Ливи Уильямс, ты просишь меня быть твоим публичным парнем, а не просто тайным любовником?
— Фу, — сказала его мама, высвободившись из его объятий.
— Я думаю, что да. — Я улыбнулась. — Думаю, что готова к тому, что весь мир попытается украсть тебя у меня.
Губы Сэма приподнялись еще выше, когда он неторопливо направился в мою сторону. Использовав мой подбородок, чтобы запрокинуть голову назад, он поцеловал меня в губы.
— Пусть они попытаются. — высокомерно сказал он.
Глава 27
Сэм
После миллиона извинений от Ливи моя семья решила покончить с этим вечером. Прежде чем мама ушла, она отвела Ливи в сторону и немного поболтала с ней. Они обе закончили тем, что плакали и обнимались, прежде чем мама, наконец, вышла за дверь.
Мы смотрели, как они все уезжают, Ливи положила голову мне на плечо и заявила, что мне запрещено встречаться с ее родителями. Я рассмеялся, затем перекинул ее через плечо и направился вверх по винтовой
Я бы с удовольствием сказал, что раздел ее догола, и мы отгородились от мира, запутавшись в простынях. Однако, как только она оказалась на кровати, Генри развалился рядом с ней. И, когда я рухнул с другой стороны от нее, то понял, что дела плохи, когда Генри даже не пошутил о сексе втроем.
— Итак, ты уверена в этом? Действительно думаешь, что Девон вот так тебя продаст? — спросил он, посмотрев в потолок.
— Не знаю. Два часа назад — нет. Но теперь… Я не уверена. Почему, черт возьми, я не знала, что он влюблен в меня?
— Я же говорил тебе, что он твой Кевин Костнер. — Сказал я, подсунув руку ей под голову.
— О, тише, — поддразнила она, перекатившись ближе ко мне.
— Как бы то ни было, я думаю, что ты поступаешь правильно. Игра в прятки здесь не поможет. — Сказал Генри, слез с кровати и направился к стулу в углу. — Ты все еще планируешь сделать небольшую паузу в карьере?
Ливи откинула голову назад и посмотрела на меня.
— Да. Я действительно думаю, что мне это нужно. — Выдержав мой пристальный взгляд, она ответила Генри.
— Хорошо. Тогда позвони Стюарту. Сделайте официальное заявление. И поправляйся, чтобы я мог перестать проводить свои выходные наедине с вами двумя. Это возбуждает меня. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз трахался.
— Вторник. Фотограф. — Сообщила она ему. — Я получила подробности в среду.
Генри нежно улыбнулся.
— Ах, да. Я должен позвонить ему.
Она снова обратила свое внимание на меня.
— Ты уверен, что готов ко всему этому? Я полностью пойму, если ты захочешь держаться от этого подальше.
— Что я теряю, Ливи? Я в этом с тобой на все сто процентов, и если это означает, что ты перестанешь прятаться, и мы будем жить… вместе, то я в деле. — Я улыбнулся, поцеловав ее в кончик носа. — И да, я подпишу разрешение на авторские права на это тоже.
Со стоном она подняла телефон и набрала номер.
— Нет, ты можешь оставить это себе. Это было не так уж и здорово.
— Что? — воскликнул я.
— Да, не лучшая твоя работа. Тебе действительно следовало стараться усерднее.
— Серьезно?
— О, да ладно. Не смотри на меня так. Это было и близко не так хорошо, как «Я хочу бороться с тобой». Извини, Сэм. Я думаю, ты был одноразовым чудом.
— Ну, я думаю, что не все могут быть Ливи Уильямс.
Я щекотал ее, пока она не скатилась с кровати, прижав телефон к уху.
— Стюарт? Нам нужно поговорить.
Больше часа Ливи расхаживала по комнате, говорив по телефону. Генри сидел в углу, попеременно то слушал ее, то шепотом высказывал свое мнение. Я молча сидел на кровати и пытался угадать, о чем, черт возьми, они говорили. Я был умным парнем. Но, клянусь, они говорили на другом языке. Из того, что я понял, они обсуждали плюсы и минусы того, какие детали Ливи должна обнародовать в своем официальном заявлении.