Окрыленные

Мартинез Эли

— Знаю. Просто я никогда раньше не встречалась с кем-то, кто не был на виду у публики. Не хочу потерять тебя из-за заголовка в таблоиде. — Ее плечи опустились, когда она уткнулась лбом мне в грудь.

— Нет, я не знаменит, но и не глуп. Давай заключим сделку. Ты разберешься с моей сумасшедшей бывшей ради меня, а я разберусь со всем гребаным миром ради тебя.

— Ух ты! Из-за этого я кажусь очень требовательной. — Она с улыбкой подняла голову.

— Ты действительно такая. Но я обещаю тебе, если мир когда-нибудь станет слишком большим, и

я начну ревновать из-за твоих фотографий, на которых ты трахаешся с маленьким членом Томаса Рейнса… — я преувеличенно вздохнул.

— Я обещаю, что сначала поговорю с тобой, хорошо? — она засмеялась, хлопнув меня по груди.

Все ее тело растаяло в моих объятиях.

— Я люблю тебя, даже когда TMZ (бульварная журналистская онлайн-газета. Название происходит от аббревиатуры тридцатимильной зоны «thirty-mile zone») утверждает обратное.

— Я тоже тебя люблю, Лекси… Я имею в виду, Ливи. — Поддразнил ее в ответ, поцеловав в шею.

— Уморительно. — Она громко рассмеялась.

— Я так и думал.

— Так почему же вы, голубки, все-таки расстались? Она кажется такой восхитительной молодой леди. — Ее голос был полон сарказма.

— Она спала со своим личным тренером. Из-за этого опоздала на похороны Анны на два часа. — Я ответил, пожав плечами.

— Cука! — акричала Ливи с широко раскрытыми глазами.

— Она достаточно милая, просто…

— Достаточно милая? — недоверчиво спросила она. — Я собираюсь ударить ее!

— Ладно, подожди, Тони Сопрано. Никто не будет никого бить. — Я сделал паузу. — Просто чтобы внести ясность, у тебя нет таких связей, верно?

— Нет, но у меня есть деньги! Я уверена, что смогу потянуть за кое-какие ниточки, — ответила она со всей серьезностью.

Я чертовски люблю ее.

Наклонившись, я перекинул ее через плечо.

— Что за человек так поступает? Твоя сестра только что умерла! — она продолжала разглагольствовать, пока я нес ее обратно в спальню.

— Забудь об этом, — сказал я, бросив ее на кровать.

— Я не могу так просто это оставить! — ответила она, подняв руки, чтобы я мог сорвать рубашку через ее голову.

— Хорошо, тогда не надо. Но не могла бы ты раздвинуть ноги, чтобы я мог съесть твою киску, пока ты мысленно защищаешь мою честь? — я ухмыльнулся и заполз на кровать вслед за ней.

— Такая сука, — пробормотала она, широко раздвинув ноги.

Это были последние слова, которые я услышал от нее, прежде чем мой рот сомкнулся на ее клиторе. Долгий, невнятный стон вырвался из ее горла, когда она запустила руку в мои волосы. Я трахал ее уже дважды, но мой член мгновенно стал твердым.

Она извивалась напротив меня, когда я погрузил в нее палец, согнул его и повернул так, чтобы она воспламенилась. Этот раз ничем не отличался. Приподняв бедра над кроватью, Ливи сжала в кулак мои волосы на затылке.

— Перевернись, — приказала она.

Ливи была такой. Так же сильно, как я любил лизать ее киску, она любила сосать мой член. И никогда не могла

долго ждать, прежде чем начать умолять об этом. И чаще всего я был более чем готов дать ей это.

Но не в этот раз.

Я вытащил ее руку из моих волос и прижал ее к кровати рядом с ней. Попеременно посасывал и покусывал ее клитор, а также просовывал свой язык внутрь и наружу ее влажного отверстия. Другой рукой она нащупала мои волосы, продолжив умолять меня перевернуться. Но я в ответ прижал ее вторую руку к кровати.

— Подожди, подожди, подожди. — Сказала она, села и прижалась киской к моему рту. Затем сделала глубокий вдох и задержала дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — спросил я между ласками, когда все ее тело изогнулось в надвигающемся освобождении.

— Да, — пискнула она на выдохе.

— Нет, пока ты не кончишь.

Я сильно пососал ее набухший бугорок, проведя по нему языком.

— О, Боже! — Закричала она, упав обратно на кровать.

Ее настиг оргазм, влагалище начало пульсировать напротив моего рта. Это был знак. Поднявшись на колени, я широко раздвинул ее ноги и перевернул на бок. Оседлав ее бедро на кровати и перекинув другое через плечо, я вошел в нее сильнее, чем когда-либо прежде. Череда ругательств слетела с ее губ, когда она продолжала пульсировать вокруг меня.

Мы были влюблены друг в друга — в этом не было никаких сомнений. Но мы все еще узнавали друг друга на стольких уровнях.

Но не наши тела. Они были сексуальными родственными душами.

Ливи двигала бедрами в ритме, который, как она знала, мог вырвать оргазм из моих яиц. И я входил очень глубоко, следя за тем, чтобы металл моей штанги находил именно то место, от которого у нее подгибались пальцы на ногах.

Это были постоянные уступки, когда мы подводили друг друга к краю, но одновременно яростно боролись с собственным освобождением.

В какой-то момент один из нас потерпел неудачу. На этот раз это был я.

— Черт, — я выругался, когда мой член выстрелил в ее тесное лоно.

Мне нужно было довести ее до края, поэтому я опустил большой палец на ее клитор и потер тугой бугорок, продолжив раскачиваться внутри нее. Мой оргазм уже разорвал меня на части, но в тот момент, когда ее мышцы начали сжиматься вокруг меня, совершенно новая волна экстаза сжала мои яйца, опустошив меня снова.

Я открыл глаза и увидел гибкое, дрожавшее подо мной тело Ливи, никогда в жизни не чувствовал себя более полноценным.

Да, я пережил невероятный оргазм с еще более невероятной женщиной, но у меня не было никаких сомнений в том, что чувство, разраставшееся в моей груди, было тем, которое я всегда искал. Было восхитительно, даже когда Ливи сжала внутренние мышцы, пока я опадал внутри нее, но наслаждение было недолгим.

В моей жизни после каждого взлета наступало падение.

Я уставился в ее насытившиеся глаза, которые смотрели на меня с такой любовью, что это почти причиняло боль, но гребаный маятник качнулся снова.