Окрыленные любовью

Сандерс Эллен

Дэниел, не дождавшись приглашения присесть, бухнулся в ближайшее к Алану кресло и закинул ногу на ногу.

– Ну, как твои дела? «Фэрмонт» пока не разорился?

– Не дождешься, подонок!

– У-у-у-у, какие мы грозные и злые!

Дэниел усмехнулся, и Алан еле сдержался, чтобы не вскочить со своего места и не врезать посетителю.

– Пришел позлорадствовать, мерзавец?

– Эй, Рейнолдс, я тебя не оскорблял. Я, между прочим, могу подать на тебя в суд. Мне не очень-то нравится, когда меня называют мерзавцем.

–

Пора бы уже привыкнуть, – парировал Алан.

– Ты мог бы поздравить меня. Неужели так сложно порадоваться за коллегу по цеху?

Откуда ты узнал о месье Шантийи? – задал Алан вопрос, мучивший его уже целую неделю.

Дэниел усмехнулся и откинулся на спинку кресла с видом триумфатора.

– Мне рассказал один добрый человек.

– Кто?! – взревел Алан. – Гейл?

– Гейл? Что ты? Разве эта глупышка способна добыть такую ценную информацию? Все ее таланты исчерпываются постелью. Разве ты не оценил ее по достоинству, а? – Дэниел озорно подмигнул Рейнолдсу.

Алан сжал кулаки, но все же сдержался.

– Имя!

– Ты мне не поверишь, – с самодовольной усмешкой заметил Дэниел.

– Ты ведь пришел ради того, что бы удивить меня, не так ли?

– Алан, ты даже не представляешь, насколько ты доверчив. Тебя смог бы обвести вокруг пальца пятилетний ребенок, а ты бы умилялся и хлопал в ладоши от радости.

– Уинклер, избавь меня от своих измышлений. Кто рассказал тебе о самоубийстве Шантийи?

– Ну, это еще очень большой вопрос: самоубийство ли это было. Вдруг кто-то из персонала «Фэрмонта» приложил руку к этому делу? Надо нашептать дружкам из полицейского участка. Пусть разберутся в этом деле.

– Заткнись!

Дэниел оскалился в улыбке.

– Брр, ты сегодня нервный. Может быть, тебе стоит обратиться к врачу?

Если ты сию же минуту не скажешь, кого из моих людей подкупил, то доктор понадобится тебе, – пригрозил Алан. – Причем очень хороший травматолог.

Дэниел расплылся в улыбке.

– Алан, ты просто очаровашка. Я обожаю выводить тебя из себя. Такое чувство, что у тебя сейчас дым повалит из ноздрей и ушей. Впрочем, я бы не стал долго печалиться, если бы ты взорвался от собственного бешенства и возмущения.

– Сукин сын!

– Если ты сейчас прикончишь меня, то никогда не узнаешь, кто из твоих верных сотрудников оказался с червоточинкой, – быстро предупредил Дэниел нависшего над ним Алана.

– Ладно. – Алан снова сел за письменный стол.

– Билл Макферс.

Повисла напряженная пауза.

Алан лишился дара речи. Это невозможно. Немыслимо. Билл – его правая рука, верный помощник и советчик. Человек, которому он безоговорочно доверял, делился всеми радостями и невзгодами в течение десяти лет…

– Я ведь сказал, что ты будешь удивлен. – Похоже, Дэниел был вполне удовлетворен произведенным эффектом. Застать противника врасплох всегда приятно.

– Ты лжешь! Хочешь поссорить

меня с другом. Чего еще я мог ожидать от такого типа, как ты, Уинклер?

Не пытайся успокоить себя, Рейнолдс. Я сказал тебе чистую правду. Билл Макферс предал тебя. Это он рассказал мне о Шантийи. Впрочем, он рассказал мне и много других интересных историй, но сокрытие самоубийства мне показалось наиболее выигрышным в данном случае. Японцы такие мнительные и чувствительные… Теперь они считают, что у «Фэрмонта» плохая аура… Ну или что-то в этом роде, я точно не помню, что мне говорил переводчик.

– Сколько ты заплатил ему? – спросил Алан, наконец справившись с потрясением.

Дэниел усмехнулся.

– Коммерческая тайна.

– Ты не остановился бы ни перед чем, чтобы напакостить мне, верно?

– Бизнес, мой дорогой Алан, есть бизнес. Мы ведь не в войнушку играем в детской песочнице. Речь идет о больших деньгах. Очень больших.

– А Гейл?

– Что Гейл?

– Ты подослал ее ко мне, чтобы разнюхать еще что-нибудь о «Фэрмонте»?

– Алан, не сваливай с больной головы на здоровую. Ты первый начал играть в темные игры с моей любовницей.

Сердце Алана дрогнуло. Значит, Гейл и Дэниел все-таки любовники. Он не ошибся. Глупо было надеяться на то, что женщина станет оказывать подобную услугу лишь ради денег. Тем более что Гейл всегда оставляла впечатление самостоятельного и материально независимого человека. Она не согласилась бы переспать с мужчиной только ради денег. Впрочем, Дэниел мог предложить столько… Ведь и Билл Макферс, в котором он был уверен, как в себе самом, предал его, продался противнику.

– Признайся, что ты начал ухаживать за Гейл только потому, что надеялся добыть через нее информацию о «Марк Хопкинс», которую можно было бы использовать против меня?

– Каждый судит по себе, – огрызнулся Алан.

– Однако ты проиграл. Не учел, что я узнаю о твоих происках прежде, чем Гейл успеет наболтать лишнее. Кроме того, пытаясь выведать у Гейл мои секреты, ты проворонил шпиона в собственной компании. Я выиграл по всем показателям.

– Поздравляю, – с сарказмом заметил Алан.

– Вообще-то я не нуждался в твоих поздравлениях и рукоплесканиях.

– Тогда какого черта ты явился в мой кабинет?

– Из-за Гейл.

Алан удивленно вскинул брови.

– Я ведь действительно люблю ее, – без тени улыбки произнес Дэниел.

– Оставь свои сердечные признания для кого-нибудь другого. Может быть, Билл тебя выслушает? За договорную плату, безусловно.

– Ты зол и язвителен, Рейнолдс.

– Интересно, с чего бы это мне стать таким?

– Верни ее мне.

– Кого? – не понял Алан.

– Гейл.

– Ты спятил, Уинклер. Как я могу вернуть то, что мне никогда и не принадлежало? Гейл ведь твоя любовница. Если ты готов был одолжить ее мне в обмен на японских клиентов…