Окрыленные любовью
Шрифт:
Извини. Ты здесь ни при чем. Просто… – Гейл справилась с приступом смеха, – просто ты сказала одну фразу… Ой не могу!.. – Гейл снова разобрал смех.
– Если ты сейчас же не перестанешь хохотать, я обижусь.
– Все. – Гейл сделала самое серьезное выражение лица, на которое только была способна, однако ее серьезности хватило не более чем на десять секунд, и она снова рассмеялась.
– Гейл! Я сейчас уйду, и ты будешь хохотать одна.
– Мэрилин, ты сказала, что Алан свалится мне на голову, если придет к нам
– И что в этом смешного? На твоем месте я бы, напротив, беспокоилась и тряслась от страха.
– Дело в том, что Алан уже однажды свалился мне на голову.
– В каком смысле? – недоуменно спросила Мэрилин.
– В прямом. – Гейл улыбнулась и пояснила: – Я ведь сказала, что он увлекается парашютным спортом. Так вот, он едва не прикончил меня, рухнув прямо с неба.
Мэрилин округлила глаза.
– И после этого ты отправилась с ним на ужин? Гейл, ты меня поражаешь! Таких людей, как этот Алан, принято называть не «необычными», а ненормальными. Сейчас же, глядя на тебя, я прихожу к выводу, что и ты, дорогая, спятила.
– Мне тоже так кажется.
– Да уж. – Мэрилин скрестила руки на груди. – У меня просто нет слов. Я тебя не узнаю.
– Мэрилин, прекрати. Ты ведь моя подруга и должна быть на моей стороне.
– Я не буду безучастно наблюдать, как ты ломаешь свою жизнь.
– Я вовсе не собираюсь ее ломать! К тому же… я больше никогда не увижу Алана.
– Заметь, сколько в твоем голосе грусти.
– Мне действительно жаль, что все так вышло. Может быть, это действительно судьба. Ограбление, переезд к Дэниелу, проигранное пари…
– Какое еще пари? – встрепенулась Мэрилин.
– Ты будешь меня ругать, – предупредила Гейл.
– Выкладывай. Можно подумать, тебя это когда-нибудь останавливало. Если рядом нет твоих родителей, надо же кому-то следить за тобой и периодически устраивать головомойку.
– Видишь ли, мы с Аланом поспорили, что я не отважусь прыгнуть с парашютом.
– Конечно, ты ведь в своем уме! Или нет?.. Гейл, не пугай меня. Неужели ты согласилась?
Гейл молча кивнула.
– Я в шоке. У меня просто нет слов, – заявила Мэрилин, однако буквально через мгновение они у нее нашлись. – Гейл, это ведь сущее безумие! Ты молодая женщина, зачем тебе это надо? Вдруг бы ты сломала ногу или свернула себе шею?
– О, я раньше не замечала, что ты такая оптимистка, – съязвила Гейл.
– Я реалистка. В отличие от тебя. Господи, кто бы навещал тебя в больнице?
– Ничего страшного не случилось.
– Слава богу, у тебя хватило благоразумия и здравомыслия отказаться от этой безумной затеи.
– Вообще-то я просто забыла о назначенной встрече с Аланом. На меня столько всего навалилось… Я просто-напросто не приехала в клуб «Флай энд фри».
– Твое счастье. Сам Бог тебя уберег.
– Алан даже не позвонил. Наверное, обиделся или решил, что мне нет до него никакого дела.
– Это уже интереснее, – перебила ее Мэрилин.
– Если бы я пересилила свои страхи и прыгнула с парашютом, Алан должен был бы оставить меня в покое. Никогда не звонить, не присылать цветов и не назначать свиданий.
– А ты?
– Я? – Гейл сразу не поняла, о чем спросила подруга.
– Какое условие поставил тебе Алан в случае твоего проигрыша?
Гейл робко подняла глаза на Мэрилин.
– Не бойся. Я ведь не стану тебя стегать ремнем, если мне не понравится то, что ты скажешь, – смягчилась Мэрилин.
– Я обещала выполнить его желание.
– Какое? Впрочем, можешь даже и не говорить. У всех мужчин одно желание на уме. Вернее, метром ниже.
– Нет, Алан не такой! – неожиданно вступилась за него Гейл.
– О да, я забыла, что Алан «необычный». Может быть, он равнодушен к женщинам?
– Не думаю, – ответила Гейл, вспомнив их единственный поцелуй. Нет, с такой страстью мог целоваться только истинный ценитель женской красоты.
– Итак, подведем итог, – произнесла Мэрилин. – Ты всего два дня назад перебралась к Дэниелу. Алан исчез из поля твоего зрения. Дэниел ничего не знает о нем. По-моему, все просто и ясно.
– То есть? – неуверенно спросила Гейл.
– Ты должна выбросить из головы Алана и сделать все возможное, чтобы вы с Дэниелом поскорее справились с трудностями. Почему бы тебе не устроить ему сюрприз?
– Какой еще сюрприз?
– Например, ужин при свечах.
– О, Мэрилин… Дэниел, так поздно приходит домой… К тому же у меня нет особого желания торчать у плиты несколько часов.
– Ну конечно! Ты бы предпочла сигануть вниз головой с самолета. Это куда увлекательнее, чем стряпать.
– Ты будешь злиться, но… это правда.
– Гейл, пойми, глупо полагаться на такого человека, как Алан. У него, прости за каламбур, ветер в голове, а не только под парашютом. Только представь, какое будущее вас может ждать? Не будете же вы всю жизнь молодыми, энергичными, здоровыми и сильными. А что потом? Куда отправитесь за яркими впечатлениями? В бассейн с акулами или с крокодилами?
– Я знаю, что ты права, Мэрилин. От первого до последнего слова. Я и сама несколько раз называла Алана психом.
– Вот видишь. Я рада, что ты так быстро осознала свои ошибки и заблуждения. – Мэрилин улыбнулась.
– А вот я что-то не чувствую особой радости.
Мои заблуждения, по крайней мере, щекотали нервы, будили воображение, страсти… Когда я нахожусь рядом с Дэниелом, у меня появляется ощущение, что я попала в какое-то сонное царство, болото, паутину… и меня вот-вот сожрет паук рутины и повседневности.
– Гейл, Дэниел любит тебя.
– Зато я… Я не люблю его!