Оковы прошлого
Шрифт:
– Мы обсудим это лишь один раз. Не имеет значения, что ты решишь, но с этого момента наш разговор останется только между нами.
Я должна была чувствовать себя напуганной. Это была не та Сэди, которую я знала. Женщина, сидящая рядом со мной, была холодна и последовательна в своих суждениях, а то, что она нашептывала мне в темном больничном коридоре, должно было ввергнуть меня в настоящий ужас. Но, продолжая слушать о мужчине, сидящем в баре, и её планах на его счет… меня охватило неестественное спокойствие, унося страхи прочь. Голос Сэди проникал в мою душу и принес
Я заключила соглашение.
Это оказалось так же просто, как вскрыть труп, что я делала огромное количество раз. Тогда, всем страхам, панике, крикам – конец. Сэди дала мне ощущение контроля над моей жизнью, и я ухватилась за него, как утопающий за соломинку. Я желала этого так сильно, что готова была продать душу дьяволу.
И именно это я сделала.
Когда я вернулась в кровать, я уже не была женщиной, которую Куинн вызволил из той темницы. Я не исцелилась и даже не была к этому близка. Но я чувствовала, что стала сильнее. Особенно когда Куинн держал меня за руку. Я замерла.
Он ничего не должен узнать.
Предупреждение Сэди не просто разумно – это своеобразный тест.
Тест, который я провалю, если позволю себе привязаться к детективу, который держал меня за руку, пока я кричала, и защищал меня от всепоглощающей тьмы. Все должно оставаться в тайне. Этот план мог осуществиться только под покровом ночи, потому что днем наши желания могли быть сильнее здравого смысла.
Теперь у меня тоже есть секрет. Я просунула руку под его большую, грубую ладонь, свернувшись возле него, последний раз смакуя то чувство комфорта, которое дарил мне Куинн.
Глава 2
Правила изменились
Детектив Итан Куинн
Арлингтон, штат Вирджиния. Город, обросший дурной славой. Нельзя сказать, что этот город был малоизвестен. Все-таки на одном берегу находится Пентагон и Национальное кладбище, а на другом - Вашингтон. Но это всегда был тихий и спокойный город, пользующийся популярностью у политиков, желающих устроить свою жизнь в пригороде.
Так было до недавнего времени.
Сейчас мой город стал позором для страны, бельмом на глазу. Уже прошел почти месяц, но пресса по-прежнему публикует статьи о серийных убийствах. В сети даже появился хэштег #Арлингтонский маньяк. Мертвый серийный убийца имеет свой собственный, мать его, хэштег.
Какого черта?
Каждый день, проходя через двери полицейского департамента Арлингтона, я стараюсь забыть об этом деле. Настало время двигаться дальше, но эти воспоминания съедают меня изнутри. Из-за них я испытываю постоянное отвращение к самому себе.
Единственное, что смягчает мое состояние, это необходимость жевать пищу только на правой стороне. Я все еще не привык к дырке, оставшейся после того, как мне вырвал зуб долбаный Саймон Уитмор. Он же Арлингтонский маньяк. Он же Кровавый граф. Не
С его слов, он был учеником Лайла Коннелли - подозреваемого по одному из первых дел, над которым я работал вместе с Сэди. Похоже, Саймон выучил пару уроков своего наставника. Я полностью положился на психологический портрет Коннелли, который предоставила Сэди, потому что сам не имел доступа к этому человеку. Если бы не это обстоятельство, я не смог бы смириться с тем, как все закончилось. Во время расследования я чувствовал, что упускаю нечто важное. Мне был нужен недостающий элемент, точный и понятный, чтобы благополучно закрыть дело.
Но этого элемента не было.
И причина этому - я.
Если задуматься и попытаться докопаться до истины, мне необходимо четко осознать свою роль в этих событиях.
Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы спасти Эйвери Джонсон. Даже я. Я заключил сделку с самим собой в ночь, когда преследовал Сэди до мемориала. Я предвидел возможные последствия этого решения. Я видел их, но отмахнулся.
Я принял верное решение. По крайней мере, я сделал все, чтобы защитить и присмотреть за Сэди - моей напарницей.
Господи. Я провел ладонями по лицу, оперся локтями на рабочий стол и уставился на маркерную доску на противоположной стене кабинета. Напротив меня висели фотографии недавних жестоких нападений. На одной из них было изображено женское лицо, избитое настолько, что опознание было невозможным.
По всей видимости, массовые убийства открыли ящик Пандоры и спровоцировали волну неконтролируемого хаоса в Арлингтоне. Это можно сравнить разве что с разверзнувшимися вратами ада, из которых выходят больные ублюдки, желающие продолжить, а может, даже и переплюнуть уже совершенные жесточайшие убийства.
Клянусь, где-то существует подпольный клуб, в котором собираются все эти уроды. Группа психопатов, которая вертится вокруг, решая, куда нанести следующий удар.
И теперь их цель - Арлингтон.
Боковым зрением я заметил джинсовую куртку. Против воли моя голова и шея начали поворачиваться, а глаза изучать пространство, в надежде заметить изящную фигуру Сэди. Но я тут же вспоминаю, что её нет в офисе.
Мой взгляд упал на одного из аналитиков. Она выплыла из своей рабочей зоны, покачивая бедрами. Это не Сэди. Это не моя напарница.
Уже поздно. Мой мозг перегружен. Пора уходить, но единственное место, где я хочу сейчас находиться, для меня теперь закрыто. У меня больше нет поводов посещать Эйвери. Облажавшись по полной, я мог крепко заснуть только рядом с ней, приглядывая за ней в больничной палате.
Разве я не больной ублюдок, раз мечтаю, чтобы она знала о том, что я был с ней все это время? По всей видимости, она восстанавливается с невероятной скоростью. Она даже вышла на работу так поспешно, словно её никогда не похищал один из ее помощников. Увы, я нужен Эйвери немногим больше, чем Сэди. Надо найти себе хобби. Или завести питомца.