Окопники
Шрифт:
Узнав об этом Егоров хохотнул.
— И ты, Олег, скис от такой раны? Тоже мне ас…
— Да не от раны! — обиженно взъерошился он. — Медики узнают, товарищ капитан, могут запросто отстранить от вылетов.
— Могут, — кивнул Егоров. — Они такие. Могут. А ты им не показывайся. Подержи палец в бензине и будет порядок, — посоветовал, отводя взгляд в сторону.
К ним' подчодили остальные летчики группы. Трое: Добытнев, Богатырев, Грабельников с такими же как у Го- рычева лычками на погонах. И четвертый Единхаров — с лейтенантскими звездочками.
сдвинутыми набекрень шлемофонами. Старший сержант Богатырев на ходу негромко в чем-то убеждал Единхарова, с кем он летал в паре ведомым. Нетрудно было догадаться — оправдывался.
Уже когда они шестеркой возвращались на свою «точку», Богатырев увидел на восточном курсе в стороне и ниже немецкий разведчик «раму» и самовольно за ней погнался. Но, поскольку горючее было у него, как и у всех в группе на исходе, Богатырев преследовал разведчика недолго. Обстрелял сзади изо всех точек бортового оружия и вернулся в строй ни с чем. Теперь же зная, командир ему такой инициативы не простит, Богатырев на подходе к нему ссутулился и поотстал, вроде как спрягался за спины товарищей.
— Нет, ты выходи вперед, герой, — всем на удивление спокойно, не повышая голоса, позвал капитан Богатырева. — Давай, давай выходи, не прячься, — и весело поманил пальцем.
Вокруг все было голубым и зеленым, как бывает только в погожие дни апреля. И Егорову, еще молодому тоже, двадцатишестилетнему, не хотелось в такой светлый день омрачать душу ни себе, ни подчиненным, даже нарочитой суровостью.
Расправляя под ремнем гимнастерку Богатырев выдвинулся вперед.
— Что же это ты, герой — одиночка, — с усмешкой продолжал Егоров. — Сидел на хвосте у «рамы» и отпустил подмываться?
Почувствовав слабину, Богатырев вмиг преобразился, расправил плечи и ответил тоже с улыбкой, даже нагловато.
— Виноват, командир! Исправлюсь. — После, стуча кулаком в грудь, начал запальчиво оправдываться. — Боекомплект кончился, командир. Будь у меня еще патроны. Хоть один… Да я бы… То я бы ее, лярву…
— Оружейнички — и! — откидывая с поворотом назад голову, позвал Егоров. — Старшему сержанту Богатыреву заряжать на один патрон больше, — и меняясь в лице, сказал строго и властно. — Выговор вам, старший сержант! Бросили одного своего товарища, своего ведущег о…
В это время в центре зеленого поля отчетливо проявился камуфлированный штабной «виллис». Он на большой скорости катился в их сторону и резко затормозил возле
капитана Егорова. За рулем сидел сам начшгаба, полковник. Он торопился поспеть еще куда-то. Поэтому, не отрывая рук от баранки, обращаясь к Егорову, сказал живо, с настроением.
— Получен приказ, капитан. Вашу группу срочно откомандировать на юг, в район Краснодара. Поведет лидер. Готовьтесь, орлы. Вас уже ждут на Кубани.
* * *
Лидер «пешка» — пикирующий бомбардировщик Пе-2
— повела их на Кубань, с дозаправкой в Ростове, с максимальной скоростью. Но вела расчетливо (справа ог маршрута
Лидер шел впереди «Яковлевых» на дистанции устойчивой зрительной связи, но курсом как бы на солнце. Оно ослепляло глаза. Все это несколько нервировало Егорова. Кроме того ему выпадало уже не раз перелетать с одного прифронтового аэродрома на другой самостоятельно и всегда полагаться только на самого себя, на свое умение выводить группы летчиков на КПМ в расчетное время. Вынужденный сейчас следовать за лидером «под копирку» и выполнять его команды, Егоров не чувствовал себя спокойно. И для разрядки напряженности чаще чем следовало вызывал лидера на съязь, узнать о месте нахождения.
С экипажем пикировщика, пилотом Кзотовым и штурманом Копейкиным, он познакомился накоротке, когда они втроем готовили инженерно — штурманский расчет на перебазирование. Ребята они были уже, как и он, стреляные, не новички в боевой обстановке. И показались ему тогда, на земле, толковыми, думающими. Но это на земле. А какие они в воздухе — еще надо было увидеть. Егоров не сомневался только в надежности своих ребят, шедших за ним крыло в крыло. Случись даже встретиться сейчас на маршруте с люфттваффовцами — фронт рядом — его ребята не разбегутся. Ну а лидер…
Егоров снова нажал на кнопку передатчика.
— Пешка, точно идем? Как поняла?
— Поняла, поняла. Не дергайтесь, крючки. Спокойно. Вскоре пилот Пе-2 вызвал его сам на связь.
— Смотрите впереди прямо…
Здесь, на юге, висящая в воздухе розоватая в солнечных лучах дымка плотнее укрывала землю, чем где-либо на маршруте раньше.
Жмурясь, Егоров разглядел все-таки впереди на земле вначале строения большого города, затем, наконец, на окраине зеленый пятачок с накатанной посередине самолетами ровной полосой. В это же время Пе-2 клюнул носом и, качая крыльями, пошел на снижение.
— Приехали, крючки, — весело доложил пилот. — Мягкой вам посадки.
И Егоров ему поверил. Ох, как он жалел об этом, когда понял, что лидер привел их не в Ростов, а на аэродром в Таганроге, откуда гитлеровцев еще не выгнали.
Это поняли и его ведомый Горычев, Единхаров и его ведомый Богатырев. Но слишком поздно. Лишь тогда поняли, когда, быстро освободив полосу для посадки пары прикрытия Добытнев — Грабелышков, отрулили на 1раницу аэродрома. Выключив здесь моторы, они с вытаращенными глазами застыли в кабинах. К ним со всех сторон бежали с автоматами и карабинами наизготовку гитлеровцы в жабьих мундирах. А на всех возможных направлениях взлета возникали машины аэродромного обслуживания. И нельзя уже было никоим образом исправить ошибку лидера.