Окончательно мертв
Шрифт:
— Она думала, что вы пытаетесь отбить у нее Олси, — сказала она.
О мертвых плохо говорить не полагается, но в случае Дебби Пелт деваться некуда.
— Миссис Пелт, я буду откровенна, — ответила я. Ну, не до конца откровенна. — Дебби в момент своего исчезновения была помолвлена с другим, с неким Клозеном, если я правильно помню.
Барбара Пелт неохотно кивнула.
— Эта помолвка оставила Олси полную свободу встречаться с кем ему заблагорассудится, и мы какое-то время проводили вместе. — Чистая правда. — Мы уже несколько недель
Сандра Пелт прикусила губу. Она была худая, с чистой кожей и темными волосами. Косметики на ней было мало, зубы ослепительно белые и ровные. На обручах серег в ушах мог бы устроиться попугай — такого они были размера. Худощавое тело облегала изящная одежда: лучшее, что можно найти в магазинах.
А лицо у нее было злое. Ей не нравились мои слова, ну никак не нравились. В душе девушки-подростка бушевали взрывы эмоций. Я вспомнила, каково приходилось мне в ее возрасте, и мне стало ее жаль.
— Поскольку вы знали их обоих, — сказала Барбара Пелт, тщательно выбирая выражения и не подтверждая моих слов, — вы должны знать, что у них были… была… такая любовь-ненависть, с кем бы там Дебби ни встречалась.
— Что да, то да, — ответила я, быть может, недостаточно уважительно. Если есть на свете кто-то, кому я оказала услугу, убив Дебби Пелт, то это Олси Герво. Иначе бы они с этой Пелт изводили друг друга годами, если не всю жизнь.
Сэм отвернулся к зазвонившему телефону, и я увидела улыбку, мелькнувшую у него на лице.
— У нас просто такое чувство, что вы что-то должны знать, какую-то мелочь, которая нам поможет выяснить, что случилось с нашей дочерью. Если… если она встретила свою смерть, мы хотим, чтобы ее убийца предстал перед судом.
Я посмотрела на Пелтов долгим взглядом. Было тихо, только голос Сэма в глубине кабинета что-то удивленно говорил в ответ на слова невидимого собеседника.
— Мистер и миссис Пелт, и вы, Сандра, — сказала я. — Когда исчезла Дебби, я говорила с полицией. Я помогла им сем, что было в моих силах. Я говорила с вашими частными сыщиками, когда они пришли сюда, ко мне на работу, как вы сейчас. Я их пустила к себе домой. Я ответила на их вопросы.
Только не правдиво. (Я знаю, что вся эта доктрина построена на лжи, но уж что могу.)
— Я очень сочувствую вашей утрате и понимаю ваши старания выяснить, что случилось с Дебби, — продолжала я медленно, подбирая слова, потом перевела дыхание. — Но с этим пора кончать. Хватит — значит хватит. Я ничего не могу сказать вам нового по сравнению с тем, что уже сказала.
К моему удивлению, Сэм обошел меня и поспешно вышел в бар, ни слова не сказав тем, кто остался. Отец Риордан удивленно глянул ему вслед, а меня присутствие Пелтов стало напрягать еще больше, чем раньше. Что-то сейчас происходило.
— Я понимаю ваши слова, — чопорно произнес Гордон Пелт. Это он впервые заговорил. Он явно не был доволен тем, что оказался
— Да, конечно, — сказала я, и это, если не было полной правдой, то не было и полной ложью.
Закрыв сумочку, я сунула ее в ящик стола Сэма, куда все девушки сумки складывают, и поспешила в бар.
Я почувствовала, как меня окатило смятением: что-то было не так. Чуть ли не каждый мозг излучал громкий сигнал интереса в сочетании с беспокойством на грани паники.
— Что случилось? — спросила я у Сэма, заходя за стойку.
— Я только что сказал Холли, что звонили из школы. Пропал ее сын.
У меня холодок пополз по спине вверх.
— Как это случилось?
— Обычно мама Даниэль забирает Коди из школы вместе с Эшли, дочкой Даниэль.
Даниэль Грэй и Холли Клири были лучшими подругами со школьных лет, и эта дружба продолжалась через их неудачные браки, и после развода тоже. Они любили работать в одну и ту же смену. Мать Даниэль, Мэри Джейн Джаспер, была для Даниэль спасительницей, и время от времени ее великодушие распространялось также и на Холли. Эшли сейчас где-то лет восемь, а сыну Даниэль Марку Роберту — четыре. Единственному ребенку Холли, Коди — шесть. Он в первом классе.
— В школе отдали Коди кому-то другому?
Я слыхала, что учителей предупреждали не выдавать детей другому супругу без разрешения.
— Никто не знает, что с ним случилось. Дежурная учительница, Халли Робинсон, стояла на улице, наблюдая, как дети рассаживаются по машинам. Она говорит, что Коди внезапно вспомнил, что оставил на парте картинку для мамы и побежал в школу ее забрать. Она не видела, как он выходил, но, когда пошла его искать, не смогла найти.
— Так миссис Джаспер там ждала Коди?
— Да, она осталась последней, сидела в своей машине с внуками.
— Звучит страшновато. Наверное, Дэвид ничего не знает?
Дэвид, бывший муж Холли, жил в Спрингхилле и был женат второй раз. Я про себя отметила отъезд Пелтов: на один раздражающий момент меньше.
— Очевидно, нет. Холли позвонила ему на работу, и он там был весь день, без всякого сомнения. Он сразу позвонил своей новой жене, а она только что забрала своих детей из школы в Спрингхилле. Местная полиция обыскала у них дом — на всякий случай. Сейчас Дэвид едет сюда.
Холли сидела у стола, глаза у нее были сухие, но выглядели как заглянувшие в ад. Даниэль сидела на полу рядом с ее стулом, держа ее за руку и говоря что-то тихо и настойчиво. Элсэй Бек, один из наших местных детективов, сидел за тем же столом, положив перед собой блокнот и ручку, и говорил по сотовому телефону.
— Школу обыскали?
— Да, именно там сейчас Энди. И Кевин с Кенией. — Кевин и Кения — это двое наших патрульных. — Бад Диаборн сейчас на телефоне — объявляет уровень тревоги «желтый».