Око за око

— Да, конечно, — согласился Хсиа, понимая, что Нье прав. Впрочем, в его голосе слышалось сомнение.

— Вы не животное. Вы человек революции, — напомнил ему Нье Хо-Т'инг.

— Если вас привлекают развратные девочки, вам следовало присоединиться к Гоминьдану.

— Я революционер, — покорно повторил Хсиа. — Женщины вынуждены показывать свое тело, чтобы заработать себе на жизнь. Если я думаю об их теле — это доказательство того, что я еще не изгнал порочные мысли из своего сердца. Со всем смирением я постараюсь от них избавиться.

Если бы

он занимался самокритикой на партийном собрании, то стоял бы, покаянно опустив голову. Здесь же он боялся себя выдать. Чешуйчатые дьяволы и их приспешники — клика Чан Кайши или японцы — не задумываясь и с радостью избавлялись от коммунистов. Хсиа продолжал сидеть на своем месте, прихлебывая вино… и, несмотря на самокритику, продолжал следить глазами за девушкой в шелковом темно-зеленом платье.

Нье Хо-Т'инг попытался привлечь его внимание к текущим вопросам.

Понизив голос, он сказал:

— Мы должны вселить страх в предателей. Если парочка из них умрет, остальные не будут служить маленьким дьяволам с прежним старанием, поскольку им придется постоянно оглядываться через плечо, опасаясь нашей мести. А некоторые предпочтут сотрудничать с нами в борьбе против империалистических агрессоров.

Хсиа Шу-Тао скорчил гримасу:

— Ну да, а потом они продадут нас чешуйчатым дьяволам вместе с собственными матерями. От таких друзей нет никакого толку; нам необходимы люди, которые по-настоящему преданы делу революции и справедливости.

— Мы не настолько глупы, чтобы им доверять, — согласился Нье, — но информация никогда не бывает лишней.

— Но они могут ее исказить, — возразил Хсиа.

Хсиа Шу-Тао был упрямым человеком, и если приходил к определенным выводам, то даже стадо буйволов не смогло бы заставить его сдвинуться с места.

Нье не стал пытаться. Он лишь сказал:

— Чем скорее мы убьем кого-нибудь из них, тем больше у нас будет шансов выяснить, из чего сделаны остальные.

Как и предполагал Нье, его идея показалась Хсиа привлекательной: его товарищ был человеком действия. Тем не менее Хсиа ответил:

— Конечно, жалкие черепахи заслуживают смерти, но прикончить их было сложно даже в Шанхае. Маленькие чешуйчатые дьяволы совсем не глупы и с каждым днем все лучше разбираются в безопасности.

— В безопасности для себя — да, — сказал Нье, — но только не для этих паразитов. Все иностранные дьяволы, которые пытались править Китаем — монголы, англичане, японцы, — использовали предателей. Маленькие чешуйчатые дьяволы ничем от них не отличаются. Как они смогут собирать налоги и продукты, если никто не будет вести учет?

Хсиа громко высморкался при помощи пальцев. Предатели даже не попытались скрыть своего отвращения; вместе с одеждой они усвоили и западные манеры. Он бросил на них злобный взгляд. Нье Хо-Т'инг не раз видел, как Хсиа проделывал подобные вещи: ему требовалось демонстрировать ненависть к конкретным врагам, идеологии ему не хватало.

Нье оставил на столе пять оккупационных долларов за обед; война и бесконечная оккупация превратили Пекин,

как и Шанхай, в очень дорогой город. Они вышли на улицу и прикрыли глаза от яркого солнца. Вокруг высились памятники былой славы императорского Китая. Нье Хо-Т'инг посмотрел на массивную кирпичную стену ворот Цянь-Мэн с таким же презрением, как и на марионеток маленьких чешуйчатых дьяволов. Когда придет революция, здания, которые пощадила война, следует сровнять с землей. Народ построит собственные монументы.

Они с Хсиа жили в одной комнате в грязном маленьком домике неподалеку от ворот. Хозяин оказался человеком прогрессивных взглядов и не задавал вопросов относительно политических убеждений своих постояльцев. В ответ никто не нападал на захватчиков и их приспешников поблизости от дома, чтобы подозрение не упало на его обитателей.

Вечером, после чая и супа, Нье и его товарищи планировали, как нанести маленьким дьяволам максимальный урон. После длительной товарищеской дискуссии — посторонний назвал бы ее ожесточенными пререканиями — они решили напасть на здание муниципального управления, уродливую современную постройку, расположенную рядом с западным берегом Чанг Хай, Южного озера.

Хсиа Шу-Тао хотел сделать то, что совершили в Шанхае Нье Хо-Т'инг и его соратники: провести партизан с оружием внутрь здания, сделав вид, что это официанты и продукты. Нье категорически запретил:

— Маленькие чешуйчатые дьяволы — существа разумные. И если им известно, что мы однажды использовали этот трюк, они постараются помешать нам его повторить.

— Но мы используем его не против них, а против людей, которые лижут им задницы, — мрачно возразил Хсиа.

— Нет, — стоял на своем Нье. — Слишком рискованно.

— Ну, и что же нам следует сделать? — рассердился Хсиа.

Вновь началась дружеская дискуссия, еще более ожесточенная, чем прежде. Но после того как она закончилась, у них возник план, который устроил всех. Даже появилась надежда, что в случае удачи они понесут не слишком жестокие потери.

На следующее утро Нье Хо-Т'инг вместе с несколькими товарищами отправился в библиотеку, которая находилась напротив Хси-Ан Мэн — Западных Мирных Ворот, к северу от муниципальных офисов. Они надели европейские костюмы, как приспешники маленьких дьяволов в «Саду роз»; ноги Нье отчаянно болели из-за слишком тесных туфель. Библиотекари кланялись им и предлагали всяческую помощь — ведь никто не знал, что в их портфелях лежат вовсе не бумаги.

День выдался жарким и влажным; окна, выходящие на юг, были открыты, чтобы хоть немного проветрить помещение. Нье улыбнулся — отлично, как он и рассчитывал.

Его спутники умели читать. Далеко не все из них владели грамотой, когда вступили в Народно-освободительную армию, но невежество служило средством, при помощи которого военачальники и магнаты держали народ в повиновении. Коммунисты отчаянно с ним сражались. И получили теперь дополнительные преимущества: могли спокойно сидеть в библиотеке до тех пор, пока не придет время действовать.