Око воды. Том 2

Зелинская Ляна

Её мать не была жестокой. Скорее, отчаявшейся. Но та женщина, которую Кэтриона видела в Чёрной Пади выпускающей Зверя, была уже совсем не похожа на её мать. Слишком чёрными были её глаза…

После того танца мать изменилась, стала более молчаливой. И если раньше многим людям она отказывала в их просьбах, ведь они просили разное, и не только погадать или заговорить зубную боль, то теперь она не отказывала никому. И больше не брала в оплату продукты, только деньги, и не стала уступать в цене.

Они поселились по другую сторону от порта, в каморке над

таверной. Снизу из кухни постоянно доносился запах подгорелого масла, а пьяный гвалт иной раз не давал заснуть до утра. Но у этой каморки было одно преимущество — вторая дверь вела на соседнюю крышу, а их вещи так и лежали связанными в два узла, как раз у этой двери, на случай, если придётся бежать. Мать сказала, что здесь они задержатся ненадолго, и как только наберут достаточную сумму, то сразу же сядут на корабль и отправятся в Эддар.

Но всё повторилось.

Сначала она заговорила зубную боль хозяйке таверны, потом помогла зеленщику, и весть о знахарке стала распространяться от человека к человеку, как сухой степной пожар. И вскоре у таверны уже стали появляться гонцы из богатых домов. Закутанные в плащи и осторожные, они приглядывались к вывеске, а потом с опаской заходили внутрь…

А дальше…

Её вайха с каждым разом становилась всё лучше, и денег ей платили всё больше. Ещё немного, и они бы смогли уплыть в Эддар…

Кэтриона тряхнула головой, отпуская воспоминание, и взялась за деревянную закладку. Может быть, эта книга откроет перед ней и другие тайны? И она выяснит, что же произошло дальше с того момента, как ирдионские рыцари разлучили их с матерью?

Она положила ладонь на страницу, буквы вновь проступили ярко, и дальше рассказ пошёл о том, как князь Сиверт, не получив желаемого с помощью зелья, вновь принялся искать колдунью, но узнал, что её сожгли.

Да уж, кто-то из аладиров: Магнус или Рошер, а может, это был Крэд, позаботился о том, чтобы все стали считать колдунью мёртвой.

«Тогда князь Сиверт занялся организацией большого весеннего карнавала, надеясь, что хотя бы это развлечёт короля и даст возможность его дочери Камилле побыть с ним рядом и попытаться его увлечь. Он желал породниться с королевской семьёй больше всего на свете.

Карнавал и в самом деле развеселил короля. Но король увлёкся вовсе не дочерью князя Сиверта, а иноземной красавицей, которая прибыла на карнавал тайно…»

Перевернув лист, Кэтриона обнаружила надпись, что дальше книгу может прочесть только обладатель ключа. И выше на странице проступило изображение этого ключа, похожее на изящное веретено, свитое из серебряных нитей, внутри которого прятался синий каплевидный камень с вертикальным зрачком.

Она долго смотрела на книгу, понимая, что прочесть без ключа её не удастся, придётся поискать иной способ. Дэйя бы помогла, но сейчас ей туда никак нельзя, а значит, книгу нужно пока убрать с глаз подальше. Этот ключ она уже видела раньше. Где-то в описаниях прайдов, то ли среди гербов, то ли среди Источников…

«…История

записана Хранителем прайда Реки со слов джарта Ланса Ингрэма»…»

Ну конечно! Это же Око воды! Это же ключ к Источнику прайда Реки!

Увы, прочесть эту книгу она вряд ли сможет. В её крови-то уж точно нет ни капли воды.

Кэтриона взобралась по лестнице и засунула книгу во второй ряд, в самый дальний угол одного из верхних стеллажей. Она вернётся к ней позже, когда придумает, как обойти защиту ключа.

Глава 6. Кусочки мозаики (3-я часть)

До того, как найти нужное, Кэтриона провела в Хранилище не одну ночь. И каждый раз перед рассветом она расставляла книги обратно, помечая места, чтобы потом достать их без труда, а затем шла спать. Парифик Вильгельм гостеприимно приютил её у себя, и, пожалуй, это было то самое место в городе, в котором ей по-настоящему ничего не угрожало.

Но потом поиски Кэтрионы были прерваны неприятным происшествием — кто-то ночью проник в Хранилище и выкрал драгоценные книги и светильники. И парифик Вильгельм сказал, что придётся подождать, пока не утихнет шум вокруг этого печального события. Он принёс ей кое-какие фолианты в башню астролога, но этого было недостаточно для её поисков, а рассказывать любопытному парифику всю правду она не хотела.

Наконец, когда шум вокруг кражи в Хранилище немного утих, Вильгельм смог выпросить лично для себя разрешение у старшего парифика Сирда на то, чтобы поработать ночью в Хранилище. Тот нехотя согласился и долго стращал своего ученика Тайной стражей. В итоге Кэтрионе пришлось смириться с тем, что Вильгельм дремлет в углу на скамье, пока она читает книги.

Но главное, что мешало сосредоточиться, это вовсе не присутствие постороннего наблюдателя, а новое чувство, поселившееся в её душе и не дающее теперь покоя. Ей так остро не хватало Рикарда, что, глядя в окно на убывающую луну, она с тоской думала о том, что расстаться, пусть даже ради благой цели, было, кажется, не самой удачной идеей.

Внутри нарастала тоска, которая стала постепенно сменяться тревогой и дурными предчувствиями. И вопросы о том, как же там Рикард, и не случилось ли с ним чего-нибудь плохого, лезли в голову один за другим. Раньше она не испытывала таких сильных чувств, и сейчас ей казалось, что даже физическая боль была бы меньшим мучением, чем постоянная тревога и тоска.

Она ощущала, как эта тревога наматывается в душе огненной нитью на огромный клубок и стягивает внутри всё сильнее и сильнее. И этот клубок был настолько реален, что иной раз Кэтриона почти чувствовала, как от него по венам расползаются огненные нити, к лицу приливает кровь, и даже в кончиках пальцев начинает покалывать. В один из таких моментов, когда взгляд скользил по строчкам очередной книги, она уловила слева от себя какой-то всполох и движение. Перевела взгляд и увидела, как её рука, лежащая на столе, тает, превращаясь в огненное крыло.