Око шторма

Закружной Денис

Да, все также остроумен и безрассуден – то, что мне надо.

– Тише ты, что несешь, нас же могут прослушивать!

– Да я пошутил просто. Выкладывай, что там у тебя. Я весь внимание.

– Я знаю, что ты очень опытный сталкер и многое о Зоне знаешь. Мне необходимо, чтобы ты помог мне попасть в северо-западный район Рыжего леса. Мне очень туда надо, а кроме тебя помочь некому.

Неловкая пауза. Сопит в трубку. Озадачен.

– Да ты с ума сошел! Что тебе там вообще могло понадобиться? Кто тебя на такое надоумил? Я туда больше ни ногою…

Да, наверное что-то почувствовал. Ладно, пора закругляться.

– Костян, я думал,

что ты мне друг. Но ничего, я и без тебя справлюсь…

– Дэн, ты что? Я же не отказываюсь, только ты даже не представляешь насколько это опасно!

– Костян, это не телефонный разговор. Ты поможешь мне?

– Да.

– Послезавтра я прилетаю в Киев, записывай номер рейса и время прибытия…

Диктую ему какие-то цифры. Все - отбой. Руки сжимают чемоданчик с деньгами, в нем меньше миллиона наличными. Как мало. Больше трети на подкуп той суки ушло. За право по зеленому коридору пройти. Какие же они жадные тут, даже у нас таких нет. Она чувствовала, как мне это необходимо и задирала цену все выше и выше: рыночная экономика. Когда все закончится, я с ней разберусь. Даже знаю как: вырву из ее поганой груди и прямо у нее на глазах сожру ее сердце. Хорошо придумал. Начинаю безудержно смеяться. Тихо, ко мне кто-то идет.

Щелкает замок и открывается дверь. Сэм, кто же еще. Больше ко мне никто не осмеливается заходить. Особняк со всех сторон оцеплен моими же орлами, прорваться будет ох как не легко: я же сам их натаскивал, а теперь… Столько прекрасных учеников, а надежда на одного Костяна. Двое даже меня охраняло, ни шага без их ведома, не давали сделать. Три дня назад их куда-то увезли спеленатых как младенцев. А мне ведь просто нужны были сообщники, но эти оказались слабаками… Ах, как обидно. Но ничего, что-нибудь придумаю.

Сэм не один, с ним еще кто-то. Хоть он и одет в заурядный свитер и джинсы, я знаю, что это католический священник особого, так сказать назначения. Зовут его Дэвидом. Хм, какая незаурядная биография. Говорят о чем-то. Нет, не понимаю, хм, по-испански говорят. Это ничего, я очень способный, а их мысли для меня не тайна. Э, а отец Дэвид полиглот.

– Не бойтесь, он не опасен. Большинство традиционных симптомов отсутствует: он всегда съедает все то, что я ему приношу, он не пытается себя или кого-нибудь еще изуродовать, спит всего по три часа в сутки: это лучше, чем ничего. Но остальное - сами сможете убедиться. Я точно знаю, что он борется, я ведь рассказывал Вам как водил его в церковь?

– Да. Очень красноречивая история. Да – этот запах, этот смех. Но я должен убедиться, не должно оставаться никаких сомнений. Необходимо будет задать ему несколько вопросов, все как мы с Вами и договаривались.

Да, сейчас начнутся какие-то непонятные игры. Надо будет подыграть им. Все равно делать нечего, да и Сэма как-то надо успокоить. Уже полгода он сам не свой, исхудал, осунулся и не улыбается никогда. Очень меня это тревожит. Что же это я? Надо поприветствовать отца Дэвида. Раз уж они на испанском общаются, то и мне так надо.

– Здравствуйте отец Дэвид. Как здоровье Вашей супруги, уже лучше?

Нет, ну что за язык. Сам толком не понимаю что говорю, тем более запомнить не могу.

– Спасибо, просто отлично.

Сэм и Дэвид обмениваются взглядами. Братишка выглядит довольным.

– Сэм, усади гостя. Это просто невежливо. Так о чем Вы хотели со мною поговорить, а то я невольно подслушал? Впрочем, молчите, я знаю о чем и целиком в Вашем распоряжении.

Оба

выглядят удивленными, но приступают к своей нелепой игре. Спрашивать будет Дэвид, а Сэм держит в руке устаревший еще в прошлом веке кассетный диктофон, записывать изготовился.

– Я хочу поговорить с тем, кто внутри.

– Ты уже с ним говоришь.

– Назови свои имена.

– Их так много, что и не сосчитать. Зови меня легион.

– Чего ты добиваешься?

– Того же, что и всегда: удовольствия.

От этой безобидной фразы Сэм вдруг приходит в ярость. Замечательно, таким мне он нравится гораздо больше. Улыбаюсь ему, но он злится еще больше и встревает в завязавшийся было диалог.

– Go away! Leave my brother alone, you son of whore! If you need real enemy – try to take me! I challenge you. (Пошел прочь. Оставь в покое моего брата, ну ты – сын шлюхи… Если тебе нужен настоящий противник, то попробуй одолеть меня… Я бросаю тебе вызов).

От этих слов мне становится весело. Сэм забыл правила игры и вдруг бросает мне какие-то нелепые вызовы, хочет со мною подраться. Уморил. Нет, не могу сдерживаться и начинаю безудержно смеяться. Все громче и громче. Красный, как рак, от злости Сэм замолкает и угрюмо смотрит на меня. Обиделся что ли? Сэм, ну ты зря. Сам же эту дурацкую игру затеял. Успокою его.

– Сэм, все хорошо. Ну не обижайся.

Отец Дэвид продолжает сыпать самыми разными вопросами. Ответы на них он и сам знает, но я чувствую, что близится кульминация, вот-вот - сейчас начнется.

– Легион, ты ведь обо всем знаешь?

– А ты в этом сомневаешься?

– Тогда скажи вот что. Буквально минуту назад, в городе Бостоне женщина по имени Луиза Грэй родила ребенка. Можешь сказать, сколько он весит?

О, а вот и оно – вопрос на миллион долларов. Вопрос, на который и сам Дэвид не знает ответа. Разумеется совершенно случайно, я знаю ответ.

– Спросите что-нибудь посложнее, ее вес три килограмма шестьсот двадцать один грамм.

Доселе безучастный Сэм оживает, молниеносно выхватывает трубку мобильного телефона из кармана (фу, я успел положить ее туда обратно, так что никто не заметил) и куда-то звонит, что-то ему там говорят, удовлетворенно кивает. На молчаливый вопрос Дэвида отвечает «О, да, все так и есть!». Братишка выглядит победителем, он все записал. Грозит мне кулаком, экий чудной, и вместе с Дэвидом уходит. Дверь запирается на множество замков. Слышу, как за нею удивленно на все том же испанском общаются два охранника – они потрясены. Хм, Сэм и Дэвид уже спустились в сад, отошли довольно далеко, но я отчетливо слышу их диалог.

– Падре, все как я и рассказывал Вам. Нет никаких сомнений. Когда приступаете?

– Послезавтра. С таким доказательством я легко получу дозволение от архиепископа на проведение ритуала. Он уже обо всем в курсе и ждет только этой записи.

– Как думаете, его можно спасти?

– Все в руках Божьих. Случай не выглядит запущенным. Ваш брат борется и очень силен, он даже появился на минуту, чтобы успокоить Вас.

– Да, я видел. Надежда есть…

Нехорошо подслушивать. Сейчас или никогда. Завтра и послезавтра здесь будет полно народу. Билет у меня есть. Еще чуть-чуть осталось. Совсем скоро начнется такое представление! Тот православный священник, отец Никон, был крепким орешком, но все-таки поддался мне. Да – эта сучка, что обобрала меня, тоже с ним будет: не удастся мне съесть ее сердце. Но это ничего, а пока…