Око Каина
Шрифт:
— Где сейчас находится Сет, доктор?
Он четко произнес каждое слово, внимательно следя за выражением лица собеседника. Но тот даже бровью не повел.
— У себя, я полагаю.
— Вы полагаете.
— Он обычно проводит все время дома.
— Но не в этот раз. Мы были в отеле «Бонавантюр» — Сета Гордона нет в номере, который служит ему квартирой. Более того, он не появлялся там с пятницы.
Психиатр сложил ладони, словно на молитве, и слегка коснулся губ кончиками ногтей с идеальным
— Странно.
Спаркли не отводил от него глаз. В голосе собеседника действительно прозвучала едва заметная ирония?
— Согласно договору между департаментом юстиции и вашим учреждением, вы должны контролировать все перемещения вашего пациента.
— Нет, неправда. Я должен лишь регулярно видеться с ним — раз в две недели.
— Вы хотите сказать, что ничего не знаете об отлучках Сета Гордона?
— Разве у меня длинные волосы, агент Спаркли? Или, может, вы разглядели пару сисек?
Спаркли изумленно поднял брови.
— Нет, — с улыбкой ответила Босс.
— Но тогда должно быть очевидно — даже для вас, — что я не его матушка.
Спаркли несколько секунд молчал, пытаясь взять себя в руки. На другом конце террасы женщина о чем-то спорила с мужем. Она была молода и элегантна. Он увидел, что их дочь смотрит на него из-за спинки стула. Спаркли подмигнул ей и вновь обернулся к психиатру.
— У меня такое ощущение, что вы не хотите с нами сотрудничать.
— Я всегда сотрудничаю с органами охраны правопорядка, если они нуждаются во мне.
— Охраны правопорядка? А я думал, что вы скорее привыкли общаться с массмедиа. С журналистами.
Последнее слово Спаркли буквально выплюнул. На его персональной шкале ненависти журналисты уступали лишь доносчикам. Но теперь он спрашивал себя, не обгонят ли психиатры и тех и других.
Босс решила взять ситуацию в свои руки.
— Мой коллега слегка нервничает, прошу его извинить. Мы занимались расследованием, касающимся деятельности террористических организаций, но неожиданно нас перевели на новое дело, связанное с Сетом Гордоном.
— В наше время терроризм вездесущ, не так ли?
Босс вздохнула, потом улыбнулась.
— Наш патрон, начальник подразделения ФБР в Лос-Анджелесе, перевел нас на другое задание, поскольку счел дело серьезным. Гарольд Крамп, агент службы безопасности, которому было поручено наблюдение за Сетом Гордоном, погиб вчера вечером в результате взрыва, произошедшего на складе, который арендовал мистер Гордон.
Психиатр коротко моргнул, но в следующее мгновение его лицо вновь стало бесстрастным.
— Этот взрыв, как показало предварительное расследование, не был случайным, — продолжала Босс. — Кроме того, некоторые детали заставляют предположить, что Сет Гордон мог покинуть Калифорнию. — Она склонилась к собеседнику. — Кажется,
— Слишком много предположений.
Спаркли обрушил на столешницу два кулака одновременно.
— Доктор, я посоветовал бы вам перестать изображать слабоумного.
— А я вам — перестать трясти мой стол.
— Где сейчас Сет?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Вы лжете.
— Ах, вот как?
— Вы знаете Сета уже больше двадцати лет. Он всегда был под вашим присмотром.
— Теперь уже нет.
— Согласно нашим архивным данным, это опасный психопат. И вы позволяете ему болтаться где угодно?
— Шизофреник.
— Что?
— Сет — шизофреник. Нет никаких доказательств того, что он к тому же психопат.
— Он хладнокровно убил свою мать, еще когда был подростком. Каким медицинским термином это называется?
— Он был жертвой домашнего насилия — побоев и сексуальных домогательств.
— Он был направлен в психиатрическую лечебницу в Астакадеро. А до этого к вам — в институт Сен-Фуа. Откуда, кстати говоря, много раз пытался убежать.
— Ошибки молодости. — Психиатр говорил медленно, словно учитель, обращающийся к ученикам. — С тех пор у Сета произошло множество изменений к лучшему. Он учился многим специальностям, получил несколько дипломов. Нашел работу. Он испытывает признательность к тому обществу, которое позволило ему всего этого добиться, и хочет спокойной жизни. Сет Гордон — уравновешенный пациент, прошедший программу социально-психологической реабилитации, позволяющей…
— Хватит! — не выдержал Спаркли. С него достаточно было этой бодяги. — Будь вы хоть величайшим специалистом в своей области или самим Папой Римским, я не позволю вешать мне лапшу на уши! Согласно вашей «программе реабилитации», как вы ее называете, Сет не должен пересекать границы штата. Если вы помогли ему сбежать или каким-то образом прикрываете его, вам придется отвечать перед федеральным правосудием.
Спаркли явно нервничал.
Он смотрел, как давешняя семья туристов пересекает улицу, потом проходит вдоль парковой ограды и движется в сторону пирса, где призывно горят огни ярмарки, у самого побережья. Внезапно девочка обернулась и помахала ему рукой.
— В данный момент, — продолжал Спаркли, — мы не располагаем доказательствами того, что вы причастны к исчезновению Сета Гордона. Однако что-то мне подсказывает, что они не замедлят появиться.
— Вы заметили это? — спросил психиатр, указывая на что-то у них за спиной. — Эти таблички?
Валерия Босс обернулась. Слева от входной двери виднелись три лакированные таблички: две черные и одна золотистая.
— Вы хотите, чтобы я прочитала, что на них написано?