Око Каина
Шрифт:
— И тогда появились люди из «Ока Каина», — продолжил Томас.
— Да. Где-то через месяц после моего срыва они позвонили в мою дверь, то есть в дверь Джин. Я несколько дней ничего не ела, только курила для поддержания сил. Я не знала, что мне дальше делать… Так вот, позвонили в дверь, я открыла и увидела на пороге двух очаровательных девиц. Они сказали, что ищут кандидатов для участия в новом реалити-шоу и их заинтересовала Джин Леблан, бывшая заключенная. Спросили, знакома ли я с ней. Я кивнула, и они рассказали мне про двадцать тысяч долларов. — Джин беспомощно развела руками. — Что мне оставалось делать? У меня
— За исключением того, что в итоге вы оказались здесь, — заметил Томас. — Какая злая ирония судьбы, не правда ли?
— А как же ваша тайная история? — спросила Элизабет. — Что вы им рассказали?
— Я наплела им черт знает что… Что-то из прошлого Джин, что-то — из своего собственного… Я сшила из этих лоскутов какую-никакую историю… потом меня спросили, смогу ли я нормально держаться перед камерами. Я ответила, что уж за двадцать тысяч долларов я это выдержу.
— И вы расплатились с долгами?
По щекам Полы снова покатились слезы.
— Ну да, как же, — сказал Камерон. — Она снова все проиграла. Все до последнего цента!
Пола обхватила руками колени. Все ее тело сотрясалось от рыданий.
— Какое убожество, — пробормотал Камерон.
Томас молча смотрел на остывающий котел с едой.
Кажется, у всех пропал аппетит.
ГЛАВА 23
Пола Джонс сидела у костра еще долгое время после того, как все остальные разошлись.
Она понимала, что опустилась на самое дно. Она признала свою вину за многие вещи, случившиеся в последние годы. Грабежи, мошенничества, чеки без покрытия, обманы по мелочам — не важно что, лишь бы снова продолжать играть. Теперь настало время расплаты.
Она смотрела на свои руки. Она не убила Джин Леблан, — о, хотя бы не это! — но бросила ее мертвой посреди пустыни. Лицо Джин, искаженное уродливой предсмертной гримасой, со следами белого порошка вокруг ноздрей, представало перед ней каждую ночь. Стоило ей задремать, и призрак Джин был тут как тут. В ту же минуту. С улыбкой на губах.
Посмотри, что ты со мной сделала, По-о-оолаааа!
Она пошевелила тлеющие угли подвернувшимся под руку стальным обломком. В каком-то смысле ее ситуация улучшилась. Теперь, когда она во всем созналась, ее, конечно, арестуют. Те страхи, от которых она убегала последние несколько лет, наконец настигли ее. Она вряд ли скоро увидит свою дочь и мужа, но с этого момента ее жизнь, безусловно, стала проще. Достаточно лишь смириться с мыслью о предстоящем заключении…
Все кончено. Королева умерла — да здравствует королева!
Она в последний раз взглянула на звезды, слегка присыпала костер землей и направилась к задней двери бара «У Пинка».
Внутри было темно и тихо.
Пола несколько раз поморгала, чтобы лучше различать очертания предметов в кухне и смежной с ней подсобке. Потом вошла, думая о том, что глупо сделала, потушив костер. На память ей пришел куплет из Stand By Me,как в те времена, когда
К счастью, они с Родригес жили на втором этаже. У Полы никогда не хватило бы храбрости ночевать одной.
Она вполголоса пропела следующий куплет, огибая стол, заставленный кастрюлями, и размышляя о событиях этого странного дня.
Одиннадцать человек в этой Богом забытой дыре. Автокатастрофа, как они решили… Но проблема была в том — и Пола это хорошо чувствовала, — что что-то здесь не сходилось. Ее больше всего беспокоила ее собственная ситуация, а что до остального — она просто старалась избегать каких бы то ни было разговоров о катастрофе. Прежде всего с Линкольном, но и с другими тоже. Достаточно было всего лишь не поддержать эту версию, чтобы настроить против себя Карен и Коула. Штерн казался слишком спокойным, О’Доннел, наоборот, слишком встревоженной. Общее напряжение нарастало. И, как казалось Поле, эти пятеро что-то скрывали. Она постоянно спрашивала себя, что именно.
10
Нет, я не испугаюсь (англ.).
Она вошла в бар и направилась вдоль стойки, скользя по ней ладонью, как вдруг услышала легкий скрип. Дверь со стороны улицы была приоткрыта. Пола взглянула туда и увидела чью-то высокую тень возле музыкального автомата.
Сердце ее почти перестало биться.
Кто-то был там и смотрел на нее.
Она ждала, окаменев.
Но тень не шелохнулась.
Через какое-то время, показавшееся ей нескончаемым, вдалеке завыл койот. Дверь снова скрипнула, и лунный луч, упавший сквозь проем, осветил груду сваленных друг на друга чемоданов — их Пола и приняла за высокую человеческую фигуру.
— Мать твою!.. Это ж надо!..
Она прислонилась к барной стойке и несколько секунд стояла неподвижно, переводя дыхание. Из зеркала над баром ее отражение бросило на нее жалкий испуганный взгляд.
Пятьдесят один год, а физиономия — краше в гроб кладут… Шелковый платок Ленни выскользнул из ее пальцев. Она наклонилась, чтобы поднять его. Когда она выпрямилась, то увидела в зеркале чужое отражение. Какой-то человек стоял рядом с ней.
В следующее мгновение его рука зажала ей рот.
Вдоль ее позвоночника заструился холодный пот. Она почувствовала, как к ее шее прижимается какой-то жесткий предмет, потом услышала электрическое потрескивание. Она хотела закричать, но рука, крепко зажимавшая ей рот, не дала ей издать не звука.
— Да не убоишься никакого зла, — прошептал голос из темноты.
ГЛАВА 24
Воскресенье
Томас проснулся, услышав чей-то крик. Сон был неглубоким и тревожным, мысли беспорядочно метались в голове. Женский голос показался ему знакомым.