Око Гора
Шрифт:
– Когда вы звонили, в мастерской был Дэйв.
– Об этом я даже не подумал. – Макс закачал головой от того, насколько его предположения оказались далеки от истины. – Но это ничего не меняет. Я хотел сказать, что… Кейт, я хочу участвовать в этом исследовании. Я помогу, чем смогу, но только если это надо вам, а не Дэйву.
– А почему вы сбрили бороду?
– Вы же назвали меня варваром.
– Я просто дразнила вас, и вам это известно. И нет смысла уходить с поля боя, даже не вызвав врага. – Она махнула рукой
Макса застали врасплох, и он не сдержался. Рассмеялся.
– Стоило оставить бороду. Эти кошачьи глаза слишком много замечают. – Он поднял руку, словно собирался дотронуться до Кейт, но потом опустил. – Мне надо передохнуть. Первый раз встречаю такого человека, как вы.
– Тогда мы квиты. – Они смотрели друг на друга, пока Сэм не заскреб по двери.
Когда Кейт пошла, чтобы впустить его, Макс последовал за ней на террасу.
– Где рисунки, которые вы хотели мне показать?
– Не рисунки. Фотографии. На стене вокруг стола.
Макс включил лампу на гибкой стойке, распрямил ее почти полностью и направил свет на громадную мозаику, покрывающую стены с обеих сторон стола – Ташат в различных ракурсах. Картонаж, вид сверху и снизу, внешняя и внутренняя стороны гроба, в том числе крышка и днище.
– Ого! – Макс сделал шаг назад. – Так выглядит ее гроб?
Кейт кивнула. Форма мумии была обычная, за исключением того участка, где штукатурка отделяла лицо и парик Ташат, а основной цвет был синий – царский символ.
– Слева – внутренняя сторона крышки. Два силуэта, расположенные справа, – это Пта и Хнум, они на дне гроба.
Макс наклонился вперед, чтобы разглядеть изображение, приколотое над столом.
– Только не говорите, что… – Он поднял руку и отвел взгляд от розовых цветов, которые Кейт вырезала из каталога семян и расположила в саду, нарисованном на внутренней стороне крышки. – Это одно из растений из этого сада, да?
– Наперстянка. Только они называли его языком гиены.
– Наверное, из-за многочисленных коричневых пятнышек, окруженных желтым кольцом, расположенных в узкой части цветка. Правда, я никогда не видел языка гиены. Эти растения целебные? – Известно, что в наперстянке содержится дигиталис, сердечный стимулятор, так что Кейт не удивилась, что Макс такое предположил.
– Это вы мне расскажите. – Она показала на серо-зеленое пятно. – Это мак.
– Опиум. Морфин и кодеин, успокаивают или утоляют боль.
Кейт показала на другой участок:
– Эти растения, с желтыми цветами и раздвоенными корнями, – корень мандрагоры.
– Гиосциамин. Притупляет центральную нервную систему. – По голосу было понятно, что Максу приятен этот разговор.
– А клещевина?
– Ее масло используется как слабительное, а в бобах содержится рицин, один из самых страшных ядов.
– Масло они жгли в лампах, но о бобах
– Снова сердечное? – предположил Макс.
Кейт покачала головой:
– Укусы насекомых и ленточные черви. А это, с кружевными листьями и крошечными белыми-цветочками, акация.
– Контрацептив.
– Ну да, кишечные черви.
– Как скажете. Но в шипах содержится аравийская камедь. А ферментированная аравийская камедь выделяет молочную кислоту, которая препятствует движению спермы. Уксусная и дубильная кислоты более эффективны, но…
– Во имя Тота, откуда вам это известно?
Макс пожал плечами:
– Наверное, в журнале каком-нибудь прочитал. А что еще?
– Лук от дизентерии, но многим рабочим платили хлебом, пивом и луком. – Она показала на темный зеленый участок. – Петрушка – от энуреза. Лук-порей – чтобы останавливать кровотечение после выкидыша или родов. Шалфей – лечить больное горло. Шафран и имбирь – от расстройств желудка. Капуста – чтобы предотвратить похмелье, и латук – чтобы повысить сексуальное влечение. Я знаю, – добавила она, опередив Макса, – он не похож на наш латук. Слишком высокий.
– Тем удивительнее, что он влиял на либидо. – Макс повернулся и посмотрел на Кейт. – Это же не обычный древнеегипетский сад?
– Скорее всего. Шалфей и шафран привозили с Крита, имбирь – из-за Красного моря.
– Интересно, но о чем это говорит? Если мы не найдем способ увязать этот гроб с Ташат… – Он умолк, заметив ухмылку Кейт. – Показывайте.
Кейт опустила лампу пониже – к началу дороги, окаймленной цветами.
– Этот путь символизирует дорогу в вечность: вот его начало, где дорога выходит из пруда с цветками синего лотоса – символами перерождения. Видите девочку, рисующую на песке тростником или палочкой? Она делает это левой рукой. – Потом Кейт показала на мужчину с женщиной, которые ушли дальше по дороге, – они сидели рядом, развернув на коленях свиток. – Ноги у них перекрещены, это традиционный способ изображать писцов, и она снова пишет левой рукой. Должно быть, та же женщина.
– А может, ее родители, – заметил Макс.
Кейт резко вдохнула:
– Я забыла, что леворукость может передаваться по наследству.
– Чаще всего она появляется как следствие трудных родов.
– Это натянутое предположение, но я считаю, что цветок лотоса у нее в волосах символизирует новое начало для нее – в своем роде превращение во взрослого человека. После этого они всегда изображены рядом и одинаковыми. Хотя художественные требования диктовали, чтобы жена, даже царица, изображалась позади мужа и меньшего размера, а дети – еще дальше и еще меньше, чем она. Единственным исключением является рельеф, где Нефертити стоит рядом с Эхнатоном, обнимая его за плечи.