Око флота
Шрифт:
Элизабет!
Необъяснимо, как одном упоминании ее имени здесь, посреди свинцовых волн Атлантики, его сердце бешено заколотилось в груди. Сидевший за веслом человек усмехнулся. Не сознавая что делает, Дринкуотер улыбнулся ему в ответ. И только потом понял, что этот человек – Треддл.
А в кормовой каюте «Галатеи» Хоуп услаждал свой вкус бокалом превосходного кларета. Но радости он не испытывал. Сэр Джеймс Эджкамб, чья преждевременно обрюзгшая физиономия так контрастировала с худощавым, обветренным лицом Хоупа, старался вести себя как добродушный командир, но вызывал только озлобление.
– Я готов списать
Хоуп вскинулся, услышав оскорбление в адрес «Циклопа», и принялся гадать, кто бы это мог быть. Он ничего не сказал, только хмыкнул, что Эджкамб счел за знак согласия.
– Ну да, дружище, тяготы нашего положения, вам ли не знать.
Хоуп молчал. Он начал подозревать, что пригласив его сюда, сэр Джеймс имел какой-то скрытый мотив.
– Ну вот, капитан, тяготы положения и бремя службы. Бог мой, а на мне еще и обязанности члена парламента. Этот общественный долг делает мою жизнь совершенно невыносимой, уж можете мне поверить. Хотел бы спросить у вас, дружище: сколько у вас осталось воды и провизии?
– Месяца на два примерно, но если вы готовы нам помочь, то я не….
Эджкамб вскинул руку.
– В том-то и загвоздка, дружище. Я не собирался… – Эджкамб прервался. – Еще вина? По крайней мере, – продолжил он посуровевшим голосом, в котором появились некие зловещие нотки, – по крайней-мере я этого не хотел.
Хоуп сглотнул.
– Вы собираетесь сказать мне что-то неприятное, сэр Джеймс?
– Именно, мой дорогой капитан, – Эджкамб расслабился и снова расцвел в улыбке. – Буду вам так признателен, если вы избавите меня от этой неприятной и бесполезной миссии. По правде говоря, дружище, – тут он доверительно понизил голос, – я недавно был в Парламенте с целью подать голос в пользу увеличения ассигнований на флот и нескольких иных мер. В наши дни каждый патриот обязан сделать все возможное, разве не так, капитан? И я, как могу, служу своей стране, и ваши бравые парни тоже вносят свой вклад к укрепление флота.
Он лицемерно потупил взор. В голосе его снова явно прозвучали зловещие нотки.
– Думаю, никому из нас не будет лучше, если я не выполню свою роль, разве не так?
Хоупу не нравился оборот, который приняла речь Эджкамба. Он чувствовал себя боксером, загнанным в угол.
– Не сомневаюсь, сэр Джеймс, что вы сделаете все, чтобы такие наши корабли, как «Фудройянт», «Эмеральд» и «Ройал Джордж» были должным образом отремонтированы в сухом доке…
Эджкамб пренебрежительно отмахнулся.
– Это мелочи, капитан Хоуп, у верфей есть руководство, в компетенцию которого входит решение таких вопросов.
Хоуп едва не проронил ехидную реплику, когда словно из ниоткуда возник слуга сэра Джеймса с новой бутылкой кларета. Эджкамб избегал смотреть в глаза Хоупу, делая вид, что занят бумагами. Он улыбнулся и вытащил запечатанный конверт.
– Жизнь полна совпадений, а, капитан? Здесь, думаю, – Эджкамб постучал по конверту, – вы найдете вексель на имя банкирского дома Тависток. Вам повезло с призом, как я слышал. Не удивляйтесь: моя жена –
– Полагаю, у вас есть изменения к моим приказам в письменном виде, сэр Джеймс? – с подозрением спросил он, но в душе уже смирился с неизбежным.
– Разумеется! Неужто вы могли подумать, что я действую неофициально, дорогой сэр? – бровь Эджкамба яростно вскинулась.
– Ну что вы, сэр Джеймс, – искренне ответил Хоуп. – Просто бывают случаи, когда начинаешь сомневаться в мудрости их сиятельств лордов Адмиралтейства…
Взгляд Эджкамба посуровел. Хоупу же мысль о подозрении в измене показалась довольно веселой. Эджкамб протянул ему другой конверт.
– Ваши приказы, капитан Хоуп, – сухо сказал он.
– А как насчет неприятной и бесполезной миссии, сэр Джеймс?
– Ах, – вздохнул Эджкамб, и повернулся к сейфу, который был скрыт из виду за его креслом.
Кокпит был освещен единственной лампой, раскачивающейся в такт движениям «Циклопа». Тусклый свет мерцал, порождая причудливые тени и делая чтение затруднительным. Дринкуотер дождался, когда Моррис заступит на вахту: ему казалось, что если он станет читать письмо Элизабет в его присутствии, то запятнает ее чистый образ. Хотя Моррис и не пытался восстановить свое владычество над Натаниэлем, тот чувствовал, что Моррис просто выжидает время, готовый использовать любую удобную возможность, чтобы навредить своему собрату-мичману. Письмо от Элизабет тоже вполне могло стать такой возможностью.
Дринкуотер распечатал конверт. Внутри находился еще один конверт и письмо. Судя по дате, письмо было написано несколько дней спустя после его отъезда из Фалмута.
Дорогой Натаниэль!
Лейтенант Коллингвуд только что пришел и сказал, что его фрегат должен встретить «Циклоп» вскоре после Нового года. Он пришел, чтобы уплатить за ваши (sic) похороны, и когда отец заметил, что затраты должны быть отнесены на счет вашего корабля, ответил, что уладит все дела во время встречи с вашим капитаном.
Дринкуотер прикусил губу, злясь, что сам не подумал об этом. Он продолжил читать.
Впрочем, это скверный путь приветствовать вас. Надеюсь, приложение к письму порадует вас, папа говорил, что вы, морские офицеры, очень трепетно относитесь к первому своему командованию. Это было сделано на следующий день после вашего первого визита, но мне показалось, что лучше не отдавать это прежде.
Нам сообщили, что мы должны отправляться в Портсмут в апреле, и рассчитываю встретить вас там. Да сохранит вас Господь от болезней и ран, боюсь, что служба жестоко обходится с людьми, доказательство чему ужасный кашель лейтенанта Коллингвуда.