Око Арсиды
Шрифт:
– Я тебе верила, капитан, – голосом похожим на рычание, произнесла императрица. – Верила, как самой себе! – превращение происходило медленнее, чем обычно из-за остаточного действия парализующего заряда.
– Я тебя ни в чем не обманул, – наклонившись, сказал Глеб. – Ты успокойся. Пожалуйста, приди в себя.
Ариетта рассмеялась безобразно расширившимся ртом. Лицо ее вытянулось, стало каменно-серым. Платье разорвалось на сгорбившемся туловище.
– Она не контролирует себя! – Ивала попыталась оттянуть Быстрова от существа, бывшего императрицей. – Она нас убьет!
– Да! –
– Бежим! – Ивала изо всех сил толкнула землянина к звездолету.
Они побежали, оглядываясь на ползущее за ними чудовище. Пока еще медлительное, но вот-вот готовое стать беспощадной, стремительной машиной смерти.
Далеко над лесом появились черные точки флаеров. Выше, точно над поляной небо разорвалось, впуская два эсминца, объятых огненными коконами.
– Арнольд! В корабль! – приказал Быстров, едва достигнув трапа.
Люк за спиной капитана захлопнулся на секунду раньше, чем металлическая плита содрогнулась от удара. За ней послышался жуткий скрежет.
– Ариетта! – выдохнул Глеб.
Бросив винтовку в тамбуре, он коснулся управляющих пластин браслета и отдал команду подготовки к взлету.
Когда Быстров добежал до рубки, эсминцы зависли в непосредственной близости над «Тезеем». Ивала сидела напротив консоли энергоконтроля и в нетерпении сжимала-разжимала пальцы над кнопками, залитыми красным светом. Шурыгин, не пожелав оставаться в каюте, занял кресло рядом с ней, тупо глядя на столбики индикаторов и ощупывая разбитое лицо.
– Где императрица? – Глеб занял привычное место у главной консоли.
– Терзала люк, потом бросилась в лес, как сумасшедшая. Боишься ее спалить? Не бойся, – отозвалась Ваала и с раздражением добавила: – Она убежала далеко. Взлетай, черт дери!
С кормы донесся нарастающий гул. Едва «Тезей» оторвался от земли, эсминцы пошли на сближение, блокируя взлет.
– Кишка тонка меня прижать, – горько усмехнулся Быстров, плавно добавляя тягу двигателям.
Уходя от пристианских кораблей, «Тезей» пошел низко, врезаясь в лес, ломая деревья, оставляя за собой выжженную полосу из-за выставленного наспех, не стабилизировавшегося защитного поля. Возле скал Глеб взял резко вправо и начал набор высоты. На левом экране промелькнули флаеры безопасников, налетавшие со стороны моря и похожие на крошечных пчелок. Индикатор терминала связи не прекращал мигать то зеленым, то желтым глазом, уши резал раздражающий писк – вызывали сразу по десятку пир-каналов.
– Будешь говорить? – осведомилась Ваала.
– Нет, – отрезал Глеб.
– Правильно. Нам нечего сказать. В их глазах мы самые паскудные преступники на тысячи световых лет вокруг, – галиянка резким движением отключила блок связи и положила затылок на подголовник.
«Тезей», нарушая десяток пунктов инструкции по планетарной фазе полетов, шел с запредельным ускорением. Атмосфера огненной пастью облизывала
– Сколько раз мы удирали с Присты! – прикрыв глаза, простонала Ивала. – И до сих пор нам везло. Хоть самую капельку. Что будет теперь? Вокруг тысячи враждебных кораблей!
– Как ты, Сань, – Быстров на мгновенье отвлекся от мониторов и бросил взгляд на Шурыгина.
– Чувствую себя последним поддонком. Лучше бы я сдох на базе «Каракурт», – Сашка глубоко вздохнул, превозмогая огромную тяжесть, упавшую на грудь, разлившуюся по телу. – Я кое-что вспоминаю, Васильевич. Там, на базе был со мной один необъяснимый здравым умом случай. Отчего-то я потерял сознание, а очнулся в корпусе «12». Виски ломит, перед глазами пелена. Напротив, у окна незнакомый человек. Каких я не видел среди наших, ученых или военных.
– То-то и оно. С твоей головой сделали очень нехорошую вещь. Убрать ее последствия на «Тезее» не получиться. Ты все еще остаешься зависимым от команд «Холодной Звезды». Но мы что-нибудь придумаем. Выкарабкаемся, если живы останемся. А шансы у нас есть, – Быстров направил корабль по дуге от патрульных кораблей планетарной защиты.
– Какие шансы? – Ивала осторожно извлекла флакончик с моа-моа.
– Они думают, императрица на нашем корабле. Пока они так думают, имперский флот не посмеет нас уничтожить. Может, попытаются задержать мелкими укусами по двигательному отсеку, но скорее всего мы прорвемся, – пояснил Быстров.
– То есть у нас есть время, пока Ариетта рыщет по лесу вы облике чудовища. Пока ее не обнаружили безопасники, и не поняли, что с нами можно не церемониться, – проговорила Ивала. – В таком случае у нас есть капелька везения.
Громко зазвенела система предупреждения, в третьем круге радара красными метками обозначилось несколько боевых кораблей.
– Вот мы и на прицеле, – галиянка сняла крышечку с топазового флакона и втянула носом аромат моа-моа.
– От этих мы уйдем, – не выдавая беспокойства, пообещал Глеб.
Проскочив на бешенном форсаже мимо группы орбитального прикрытия и уклонившись от эскадры маркиза Велдеора, «Тезей» вышел на траекторию из плоскости эклиптики звездной системы Идры. Увязавшиеся за ним эсминцы с корветом «Наорин» слишком поздно ввязались в гонку и безнадежно отстали в семидесяти миллионах километров от Присты. Через полтора часа экстремального разгона «Тезей» ушел в гипербросок.
Дальний разведчик с земным названием направлялся к звездной системе Маатао. Для герцогов Саолири и Ольгера он нес печальную весть. О том, что миротворческая миссия Быстрова закончилась полным крахом. Том, что возле сожженного глейса, на который капитан Быстров якобы пытался передать императрицу, обнаружены тела неизвестных с документами, подтверждающими их принадлежность к Союзу Эдоро. Великая империя была оскорблена и жаждала отмщения. Уже ничто не могло остановить удара по Мрилиону и жестокой войны, в которую кроме пристианцев могли втянуться другие галактические расы.