Окно в природу
Шрифт:
Было это в конце апреля. Вода в заповеднике достигла самой высокой отметки. Затоплен был кордон лесника — мы на лодке снимали с крыши людей….
К ночи с Борисом Вепринцевым пристали к маленькому островку и поставили на нём палатку. Борис надеялся записать пение уже прилетевших дроздов.
Утром он тихонько меня разбудил: «Посмотри в щелку…» Почти рядом с палаткой ходили три журавля. Борис включил магнитофон, а я попытался из сумки достать фотокамеру. Видно, мою возню журавли заметили и с криком взлетели. На плёнке остались их трубные голоса.
Утро было погожее, и мы радовались, как дети, слушая щебет зябликов и дроздов.
«Ну, как ночевалось?» — окликнул
Лиса наверху не шевелится. Прошу ребят подвинуть лодку прямо к дубу и стучать алюминиевым веслом как следует. Сам навожу камеру в подходящее место. Лиса шевельнулась… Бежит, подняв трубой хвост, прямо в воду!
Один только раз успеваю щёлкнуть. И всё! Лисица исчезает в зарослях кустов. Надо осторожно перемотать пленку с единственным, но дорогим кадром. Всё ли получилось так, как хотелось?
Проявка пленки показала: всё получилось! И единственный кадр перед вами. Такое у фотографа бывает нечасто. А рядом африканский снимок. В заповеднике серенгети мы ночевали. И утром, кто раньше поднялся, за завтраком рассказывали, кто что видел. Нас заинтересовало сообщение: на акации в километре от приюта спит леопард и рядом с ним на том же дереве — убитая, видимо, вчера антилопа. Не очень надеясь застать зверя на прежнем месте, мы все же попросили усатого немца показать нам дорогу к приметной акации.
И вот везение. Через пятнадцать минут наша машина остановилась около дерева, где на суку лежал леопард. Он даже не обернулся, увидев снова людей, словно только нас он и ждал. Через пять минут мы уже стояли прямо под акацией. Леопард поднялся на толстом суку, потянулся и зевнул. Мы были для него неинтересны. Не только львы, но и более осторожные леопарды привыкли к туристам. «Наш» леопард, кажется, даже позировал фотографу.
Потом зверь, видимо, смекнул: ведь могут добычу его унести. Он остановился у наполовину съеденной антилопы, соображая, как защитить свою добычу. Сбросить ее нельзя. Лучше всего спуститься с нею вниз.
Через десять минут мы вернулись в приют и тоже стали рассказывать, что видели. Молодой англичанин попросил нас показать дорогу к леопарду. «Но ведь он утащил антилопу…» — «Я их знаю, — сказал англичанин. — Остатки добычи леопарды затаскивают на дерево, иначе, пока он спит, падальщики — гиены, шакалы и большие птицы — всё сожрут.
Но не на всякое дерево он прячет добычу, есть у него «любимые деревья». Я уверен: «ваш» леопард вернется…» Вечером за ужином к нашему столу подошел с торжественным лицом англичанин: «Что я вам говорил! Лео пард оказался на дереве! И вёл себя так же, как с вами».
Наш знакомый оказался журналистом. Он сказал: «Для фотографа нынешний снимок надо считать рядовым…
Минутку, я сразу вернусь». Вернулся он из своей комнаты со снимком. «Вот вам на память мой шедевр. Я сделал его в первый мой приезд
Я решил отдариться и сбегал в номер за снимком лисы. Взглянув на него, англичанин поднял большой палец кверху: «О! Как это удалось?» — «Счастливый случай!..» И рассказал историю снимка.
В тот день мы с Михаилом Домогатских распрощались с англичанином — он остался, а мы поехали в Кению, где мой земляк-воронежец работал корреспондентом «Правды».
За много лет у меня собралось порядочно снимков животных-древолазов. Вот дикий кот, живущий в Западной Европе. Держится в лесах неухоженных. Успешно охотится и прячется в кронах деревьев.
Домашние кошки являются потомками этих древолазов — от собак мгновенно залезают на дерево, на забор или крышу.
Медведь — хороший древолаз, но взрослый мишка с трудом может влезть на дерево. Зато медвежата мгновенно взлетают вверх — ищут спасения в том числе и от медведей, готовых прикончить малышей. А черные американские медведи пасутся и прячутся на верхушках деревьев; гималайский медведь с белой отметиной на груди постоянно держится Верхолаз: медведь наверху и неохотно спускается на землю. И берлоги этот медведь не строит — ищет большое дупло, в нем зимует. Помню заметку в газете: спилили лесорубы в Приморье большое дерево, а в его дупле — медведь! Этот древолаз одинаково влезает на большое дерево и на маленькое тоже (смотрите снимок).
Среди древолазов нашего леса в первую очередь надо назвать куницу — неутомимо преследует белок, найдет гнездо с бельчатами — обрадуется, в их гнезде ляжет поспать.
Столь же проворен и кровожаден соболь. Пишут: соболь подкрался на дереве к глухарю и вцепился ему в шею.
Обезумевшая птица полетела куда глаза глядят и опустилась в деревенском дворе. Глухаря нашли мертвым, а соболю хоть бы что — пытался залезть в сарай к курам.
Живущих в лесах птиц тоже можно отнести к древолазам: поползень бегает вверх и вниз по стволу, дятлы приспособлены к жизни на дереве.
В тропических лесах свои древолазы. Обезьяны легко путешествуют по ветвям даже с детенышами. Есть животные, которые никогда не опускаются на землю, либо опускаются исключительно редко — ленивцы, например.
Львов трудно назвать древолазами, однако в лесном Национальном парке Танзании львы приспособились спать на деревьях. Почему? Из-за боязни, что их нечаянно могут растоптать слоны и побеспокоить другие животные.
Змеям природа уготовила жизнь на земле, они «пресмыкаются». Но есть среди них жаждущие высоты, где они могут охотиться. Одну из этих змей я в
Африке фотографировал. Она похищает из гнезд птичьи яйца и называется яичной змеёй. Другая (на снимке она поднимается вверх по стволу дерева) — названия ее не знаю и зачем ей дерево — тоже не знаю, но способность к лазанью у змеи налицо.
И не забудем о человеке. Когда-то наши давние предки умели хорошо лазать по деревьям, и кое-что у нас сохранилось. Например, лезут высоко на дерево, чтобы заглянуть в птичье гнездо. С восхищением видел, как башкиры-мёдоискатели в суконных чулках и с помощью плетеной из кожи веревки поднимаются вверх к медовой борти. А ведь недавно, когда еще не было ульев и дуплянок, мёд брали только из борти.