Окно в природу-2003

Песков Василий Михайлович

Сурок наряден. Мягкий подшерсток хранит тепло, а длинные остья меха у некоторых видов имеют своеобразную окраску - каждый волосок по длине окрашен ступенчато в черный, рыжий, опять черный и бежевый цвета. Мех сурка переливается всеми тонами красок в зависимости от того, как он стоит и как освещен солнцем.

Надо еще сказать, сурки превосходные землекопы. Передние четырехпалые лапы их вооружены мощными когтями, приспособленными для рытья. Землю сурки частично выдвигают задом наружу, частично уплотняют в подземных тоннелях боками. Они избегают сыпучей песчаной почвы, но не любят и слишком уж твердый грунт.

О самом главном - о сне травоедов. Длительность спячки - эволюционное приспособление пережить зимнюю бескормицу и холода. Зимою спят немало животных. Но, например, у медведей и барсуков это всего лишь сон. В теплую зиму медведь спит «вполглаза»

и при опасности покидает берлогу. А вот ежи, сурки и так называемые земляные белки впадают в оцепененье, когда жизнь в их теле лишь теплится.

Летние норы сурков многочисленны (чтобы успеть в какую-нибудь заскочить), но неглубокие. Нора же зимняя глубока. В нее осенью усиленно носят постель - с охапку подсушенной и промятой в лапах травы. Забираясь в нору в конце сентября - октябре, сурчиная семья заделывает вход травой и землей и размещается в обширной спальне, тесно прижавшись друг к другу, чтобы сберечь тепло. В нору сурки уходят с большими запасами жира. Но во время спячки расходуется он экономно - жизненные процессы в их организме снижены до предела. Температура тела с 36 градусов падает до 8 - 10 и бывает лишь на два градуса выше, чем в спальне. Дыханье с 16 вдохов сокращается до двух-трех в минуту, частота сердечных пульсаций с 220 до 30 (в семь раз!).

Последние исследования показывают: раз в три недели сурки в норе просыпаются на двенадцать - двадцать часов. Видимо, это необходимо для стабилизации жизненных процессов в организме. В это время расход энергетических ресурсов большой. И все-таки наружу в апреле проснувшиеся сурки появляются отнюдь не тощими. Запасы их жира (до 90 процентов) расходуются в первые три недели житья, пока не подросла молодая трава. И все пережившие зиму возвращаются на круг полноценной жизни под солнцем - едят, играют, следят за опасностями. Если житейские беды сурка минуют, живет он долго - до двадцати лет.

09.01.2003 - Сонька-болтунья

Ее увидишь под пологом леса.

«Сонька-болтунья» - так называл эту птицу мой друг, охотник-волчатник Василий Александрович Анохин. Речь идет о сойке, птице, всем хорошо известной. «Ее сначала слышишь, а потом уже видишь», - говорил все тот же волчатник. Сама же сойка сначала что-нибудь видит и тут же издает свой жесткий и хриповатый, роднящий ее с сорокою, крик: «То-хар!» От этого крика тревоги «ушки на макушке» сразу у всего леса.

Нетрудно сойку увидеть. В полете она неуклюжа и неуверенна. Широкие крылья-лопаты машут «почем зря», «видно птицу по полету» (опять слова Василия Александровича), и она всегда спешит укрыться в кронах деревьев. Осторожна, но иногда ее можно увидеть с близкого расстояния. Зимой сидит «шаром», вобрав голову в перья и прикрыв перьями ноги. Летом, воровато озираясь, что-нибудь ищет, разглядывает - улетит сразу, как только заметит, что за ней наблюдают.

Очень красива. Буровато-красное оперение тела. Хвост и перья - черное с белым. И на крыльях еще, как опознавательный знак, сине-черная рябь. Глаза большие. И клюв, с черными пятнами «усов» по сторонам, большой, подтверждающий родство сойки с воронами и сороками. Но в целом птица невелика - с галку. В особых случаях сойка топорщит на голове перья. Этот хохолок - тоже отличительный ее знак.

Сойка - птица очень распространенная. Я видел ее во Франции, в Швеции, обычна она в подмосковных лесах, на Урале, на Дальнем Востоке. Во Вьетнаме на согнутом стебле бамбука вижу знакомую птицу. Сойка! В прошлом году в горах у Агафьи Лыковой на реке Еринат гляжу, кто-то спешно глотает рыбьи потроха на камнях у воды. Сойка! Рыбу только что чистили. Но сойка, видимо, знала: после этого процесса кое-что вкусное у воды остается.

Распространенность соек объясняется их выносливостью - терпимостью к холодам и жаре, но, главное, их всеядностью. Сойка, как и ворона, везде найдет пропитанье - схватит жука, кузнечика, найдет личинку под корой дерева, поймает мышь, молодых ужака и гадюку, ящерицу. Из растительной пищи ест сойка бруснику, чернику, терн, груши, горох, кукурузу, но главный объект ее пищевых интересов - желуди, орехи-лещина, орешки буковые и кедровые. Особенная любовь этой птицы - желуди, в дубовых лесах ее чаще всего

и встретишь. Желуди твердые. Срывая их прямо с дерева, сойка носит добычу в зобу и в подъязычном мешке. Размягчив плод, она очищает его от жесткой рубашки и старательно размельчает мощным «вороньим» клювом - каша из желудей любимая ее пища не только осенью, но и дальше - весною и летом. Сойка - великий мастер делать заначки. Отборные желуди, озираясь, она прячет в земле где-нибудь у пучка трав, у лежащего сучка, камешка. По этим приметам сойка знает, где надо искать похоронку, и находит ее даже под слоем снега. Каждая птица прячет по нескольку тысяч желудей, причем каждый в отдельном месте. И поскольку не все свои клады она посещает, то таким образом способствует расселенью дубов. Где-нибудь в стороне от дубравы вдруг видишь, крепкий, в полметра росток. Это бессознательная работа сойки. Спасибо ей!
– говорят лесоводы.

Но есть за что помянуть эту птицу и словом недобрым. Ранним летом, когда подрастают в гнезде птенцы, корма им надо много, и сойки становятся хищниками, опустошая в окрестностях гнезда маленьких птиц - воруют яйца, сами глотают и носят своей детворе птенчиков. Зоркие, наблюдательные, они легко обнаруживают чужие гнезда и разоряют их начисто, успешно преследуют тут же и взрослых птиц, даже таких, как дрозды. Лесная мелкота ударяет в набат, объединяется в шумные стаи - изгнать бандита. Но сойку трудно шумом пронять, она и сама горазда шуметь. Из-за нрава грабительницы за сойкой издавна тянется шлейф дурной славы. Во времена Брема, когда все живое делилось на «полезных» и «вредных», сойки подвергались проклятью, в том числе и самим Бремом. Сегодня такой ожесточенности нет, соек мстительно не стреляют, и человека они не сторонятся, поселяясь не только в лесах, но также в садах и парках. Но есть, конечно, враги и у соек. Главный из них - ястреб-тетеревятник. Сойка, маневрируя на широких крыльях, стремится от яростного охотника схорониться в гуще деревьев, но ястреб тоже мастер «слаломного» полета. И когда где-нибудь под деревом на опушке видишь куртинку перьев (ястреб ощипывает добычу) и среди них перышки черно-синие, это значит, сойка от ястреба не спаслась. Разоряют гнезда соек куницы, а взрослых ночью ловят крупные совы. Но это все - «естественный отход», не влияющий на судьбу одной из врановых птиц. Сойка процветает повсюду.

Держатся эти птицы сообществами, и если вдруг слышишь надтреснутый горловой крик сойки, не удивляешься, если где-то откликнулась ее соплеменница. Сообща сойки перемещаются по избранной территории. Причем в суточных перелетах придерживаются определенных маршрутов, следуя друг за другом. В Тверской области два года назад осенью я караулил медведя, сидя на лабазе у овсяного поля. Медведя я не дождался, зато видел, как с равными промежутками друг за другом летели на ночлег сойки, присаживаясь на верхушки одних и тех же елок.

Весною сойки у какого-нибудь «любимого дерева» собираются числом десятка в два-три на смотрины. Тут они беспрерывно порхают, принимают затейливые позы, демонстрируя краски перьев, и верещат. В такой обстановке происходит воссоединение распавшихся осенью пар и образование новых. Ухаживание начинается с того, что самка, как птенец, просит ухажера ее покормить. И тот либо кормит, либо исполняет ритуальное подношение корма. А когда пара образовалась, самочка становится иждивенкой поклонника. Неутомимо он носит ей все необходимое для формирования яиц. И на гнезде, когда яйца насиживаются, еду наседке поставляет самец - кормит каждые два часа. Птенцы и самка вместе с ними (она распределяет еду) первое время находятся на довольствии у отца, и только когда молодежь начинает орать, требуя больше и больше еды, оба родителя «сбиваются с ног», чтобы утолить голод быстро растущих чад. Вот когда вспоминаются припрятанные запасы - перекусить на ходу. Птенцам же нужно главным образом мясо, и сойки опустошают окрестные гнезда, таская своим едокам яйца и птенчиков.

Свое гнездо, скрытно с него слетая и также скрытно в него возвращаясь, сойки от чужого глаза тщательно берегут. И все же потомство иногда погибает (куница и, как утверждают, друзья-соплеменники постарались). Наверстать упущенное можно, только сделав еще одну кладку яиц, к чему сойки иногда прибегают.

К осени территориальная разобщенность соек в сезон гнездованья нарушается, и, по моим наблюдениям, на Хопре птицы, как и весной, собираются в любимом месте на некие праздники. Тут нет азартных стремлений кому-нибудь приглянуться, но всем, в том числе молодежи, видимо, нравится этот фестиваль общности.