Окно в Европу
Шрифт:
На тренировках лантирские арбалетчики перезаряжали свое оружие максимум за десять секунд. Три залпа, по восемьдесят болтов в каждом, быстро показали нападающим всю глубину их ошибки - до составленных бортами повозок не добежал ни один человек…
Вот и мы внесли свой вклад в мрачный антураж этого места - хищники быстро превратят тела павших врагов в точно такие же скелеты, что встречались отряду на протяжении всего пути. Девяносто шесть отлично сложенных, крепких и выносливых мужчин лишились жизни, а я даже не понял, почему они напали на нас. То, что убили наблюдателя из другой половины расколовшегося племени - это понятно, он враг по умолчанию. Но с неандертальцами этот Лчала чего
– Что дальше делаем?
Тор слегка побледнел от потери крови, но держался неплохо.
– Давай руку, сейчас палец тебе нормально перевяжу.
– Да я не о том… Мы пойдём дальше?
– Пойдем, местность впереди ровная, повозки проедут.
– А если на нас снова нападут?
– А вот об этом мы сейчас с дозорными поговорим. Как вы ….…, вашу ……., через ….…, пропустили нападение?
Лантирцы смотрят на меня, раскрыв рты. Ещё бы, до этого я старался на людях говорить исключительно литературным языком.
– Так они тут каждую тропинку знают…
– Дим, мы их заметили! Но предупредить успели только тогда, когда они уже натягивали тетивы луков…
– Там в зарослях несколько трупов, мы сразу начали стрелять в ответ, только их было слишком много…
В общем-то дозорные двойки не слишком провинились. Вряд ли в условиях ограниченной видимости можно было обнаружить врагов, скрывающихся среди ветвей, заранее. Но то, что они отошли от нас всего на десять метров и больше следили за разговором с Мазози, чем смотрели по сторонам - это явный косяк.
– Вы где должны были находится?! Тор, тебя я сегодня предупреждал на счёт премии, так что без обид... Да не дергайся ты, сейчас второго пальца лишишься! Тур, придержи брата. Как же тебя угораздило под стрелу представится?
Да я почём знаю! Дим ……. дай хоть настойки опиума глотнуть!
Мне его действительно жаль, ранение плохое - стрела вошла точно во вторую фалангу, расколов кость посередине. Палец распух, ноготь посинел, и Тор его уже почти не чувствовал. Я срезал болтающиеся куски кожи ножом, вычистил рану, промыл ее несколько раз, потратив на это пару фляг с водой, и залил все спиртом. За такое нормальные врачи меня бы больше ни к одному пациенту не подпустили - крепкий спирт обжигает края раны, что очень плохо сказывается на дальнейшем заживлении. Но сейчас у меня просто не было выбора - кто знает, что могло попасть внутрь вместе с грязным осколком кремня?
– Терпи! Опиум тебя вырубит, понимаешь? А нести такую тушу никто сейчас не будет, вон ты кабан какой вымахал.
– Все так плохо?..
– Ты что, думаешь, что если я вытащил вас с братом один раз в детстве, разрешу тебе так просто коньки отбросить? Сейчас забинтую и все нормально будет.
Стрелы нападавших я осмотрел, и они мне не понравились - все наконечники вымазаны в какой-то жутко воняющей гадости. А у нас, как назло, под рукой нет даже того подобия пенициллина, что однажды выручил близнецов - перерыв аптечку, я отыскал там только пару пузырьков с настойками трав, способствующих заживлению. Будем надеяться, что этого хватит… Вот и ещё один повод наведаться на берега Средиземного моря, за водорослями - в них должен быть йод, который можно извлечь из золы после их сжигания. Конечно, лучший вариант - ламинария, или морская капуста, но на безрыбье сгодятся и другие бурые водоросли, с меньшим содержанием нужного вещества. Останется только растворить полученные после перегонки кристаллики в спирте, получив знакомое всем с детства средство для обработки царапин и ссадин.
– Соберите болты и добейте раненых. Кто-нибудь, зажгите остатки топлива на дереве, пусть лучше Камо ведёт своих воинов навстречу, а не к стоянке “предателей”...
Девочка, прятавшаяся в одной из повозок до окончания стычки, отрицательно покачала головой. До этого она спокойно наблюдала за “операцией”, а на лежавшие неподалеку трупы вообще не обращала внимания. Ну да, чего это я - сейчас не то время, чтобы дети боялись вида крови и смерти. Если ее цивилизованные сверстницы будут только играть с забавными зверушками, то этот ребенок каменного века без лишних угрызений совести прибьет и съест милого зайчика или поросёнка, если сильно проголодается…
– Дим, что делать с их оружием?
– Нам оно без надобности. Сложите под деревьями, там еще их луки должны лежать - животные вещи не тронут, а людям Камо эти поделки могут и пригодится.
Стрелковое оружие кроманьонцев было неплохим. Даже можно назвать его хорошим - единственное, до чего чернокожие пока не дошли, это композитные роговые вставки. Но и без них пробивная сила стрел по незащищенному телу вполне приличная, Тор не даст соврать…
– Тут есть тропа, уходит от наблюдательной вышки на юг.
– Телеги пройдут?
– Должны, деревья растут редко. Если что, расширим проход.
– Тогда по ней и пойдем, все лучше, чем ломится через лес наугад.
Мы тронулись в путь, едва приведя в порядок себя и оружие. Нужно было спешить - с утра прошло уже много времени, а один дневной переход до поселения Бинадаму - это минимум двадцать пять - тридцать километров.
Местность не баловала разнообразием - долина постепенно сузилась, поросшие густым лесом холмы придвинулись вплотную, а сравнительно ровная по началу тропа постепенно превратилась в бесконечную череду небольших подъемов и спусков. Иногда тропу пересекали мелкие ручьи с твердым каменистым дном, через которые перебирались без проблем и люди, и телеги. Скелеты тоже никуда не делись - валяющиеся по обочинам человеческие черепа и кости уже никого не удивляли. Судя по количеству останков, за прошедшие годы здесь, у залива Босфор, нашли свою смерть минимум несколько сотен человек.
Через несколько часов, оценив пройденное расстояние, я понял, что до темноты нам никак не успеть - телеги существенно замедляли движение отряда, и нужно готовиться к ночёвке в лесу. Подходящее место нам предоставили сами Бинодаму - вокруг очередного дерева с “гнездом”, совсем недавно покинутого наблюдателем, был расчищен приличный участок леса. Места хватило и для нас, и для повозок, вновь выстроенных в форме круга.
Но как только мы разожгли костер и стали рубить ветви кустарника, закрывая просветы в этой импровизированной линии обороны, дозорные подали сигнал тревоги. С юга к нам быстро приближался большой отряд черных людей, и нам пришлось спешно менять топоры на арбалеты. Заняв позицию за недостроенными укреплениями, я вглядывался в начавшие сгущаться сумерки под кронами деревьев, и гадал, кто пожаловал на этот раз - друзья или враги? Если рассуждать логически, здесь не могло быть больше двух крупных военных отрядов. Мы уничтожили “предателей” - часть людей Бинадаму и подошедших с юга кроманьонцев, значит оставшиеся - последователи Камо.
– Приготовиться!
Гости совершенно не скрывались, громкий хруст сухих веток выдавал их приближение с головой. Так к нам могут идти или друзья, или полные идиоты…
– Великий вождь Камо приветствует белых людей!
На открытую местность вышел старик. Годы не прошли для этого кроманьонца бесследно - волосы полностью поседели, некогда гордо расправленая спина согнулась, руки, сжимающие упертое в землю место палки копьё, предательски подрагивали. Но это был тот самый Камо, с которым я говорил на берегу Днепра. Что ж, раз он не боится выйти под прицел десятков арбалетов, мне, защищенному доспехами, тем более стыдно прятаться. Выхожу из-за укрытия, и, подойдя к вождю Бинадаму, останавливаюсь напротив.