Оккупация
Шрифт:
Собственно говоря, гордиться было нечем. Первая эйфория схлынула, и на смену ей пришел запоздалый стыд…
Да, разумеется, они сумели вырваться из гостиницы, более того — не побоялись скрестить оружие с новоявленным врагом, но и Потап, и Сергей прекрасно понимали, что оставили позади множество гражданских лиц. По сути, все они были отданы на заклание дайкам, а потому о какой-либо победе лучше было не заикаться. Конечно, они не могли спасти всех, однако легче от подобных мыслей не становилось.
— Самое обидное, что мы ничего не могли им противопоставить! — челюсти коменданта меланхолично двигались. Не замечая того, что делает, он пригоршню за пригоршней кидал в рот хрустящие орешки. — Собственно, мы и сами вырвались из гостиницы чудом. Еще немного, — и остались бы там навсегда.
— Да брось ты казниться!
— Все равно обидно. Можно ведь было загодя раздать людям оружие, провести соответствующий инструктаж, забаррикадироваться, наконец!
— Ну, и к чему бы это все привело? — фыркнул Шматов.
— В самом деле, к чему? — с подначкой осведомился дородный мужчина в кремовом костюме. Он в отличие от коменданта предпочитал пиво, которое и отхлебывал сейчас прямо из банок.
— Да ни к чему хорошему! — Виктор то ли оправдывался перед ними, то ли вел диалог с самим собой. — Только обозлили бы эту рвань. Им ведь не впервой штурмовать здания, — вот и обрекли бы всех на верную смерть.
— А так — не обрекли?
— Нет! — Виктор яростно качнул головой. — Они тоже не дураки, — обязательно учинят дознание, выспросят у постояльцев — кто и как защищался. Ну, а коли виноваты только мы, — за нами и вышлют погоню.
— А что будет с другими? — подала голос Ксения. Она единственная из всех женщин не побоялась последовать за мужчинами. Еще несколько дам, узрев лужи крови на тротуаре и бегущих к ним дайков, с визгом поспешили вернуться в гостиницу. К слову сказать, компанию беглянкам составило около десятка мужчин, так что на воле в итоге оказалось всего шестеро: Потап с Сергеем, Виктор с Ксенией, дородный мужчина в кремовом костюме и бритоголовый обладатель потертых джинсов и татуированных рук.
— С другими? — Виктор опустил голову. Встречаться глазами с Ксенией он явно не стремился. На щеках его расцвели пунцовые пятна, пальцы, сжимающие пакет с орешками, дрогнули. — По крайней мере, их не убьют.
— Да ну? Вот счастье-то! А что же с ними сделают? — наседала Ксения. — Заберут в плен? Превратят в рабов? А может, женщин эти варвары берут исключительно в наложницы?
— Откуда мне знать? — Виктор рассердился. — Они что, каждый год до Гаронды доходят?
Обменявшись с Потапом многозначительными взглядами, Миронов подсел к Виктору поближе.
— Интересное кино, старичок! Значит,
— Что — не впервые? — затянувшийся допрос Виктору явно не нравился.
— Да ты вот тут говоришь, что до Гаронды они не всегда доходят, — стало быть, границу эти дикари пересекают не впервые?
— Давай, колись, начальничек! — обладатель татуированных рук подбросил в камин корявое полено, недобро шевельнул бровями. Только сейчас Миронов обратил внимание на приметный шрам, секущий одну из бровей бритоголового надвое. Определить масть этого человечка было, пожалуй, несложно…
— Ну и что? Может, и были какие конфликты. — С вызовом отозвался Виктор. — Нам ведь обо всем тоже не докладывают.
— Да ты сам припомни, сколько разных самолетиков ваши ПВО посбивали! Ни одного ведь до столицы не пропустили, а тут — какие-то занюханные ящеры!
— Причем тут средства ПВО? Самолеты с ящерами равнять нечего. Опять же — раньше на границе у нас заслон стоял. Из добровольцев. Они и отбивали атаки дайков.
— А сейчас куда ваш заслон подевался?
— Сейчас — благодарите Америку с Англией. Это ведь они кампанию антитеррористическую развязали. Начали с Югославии, потом Афганистан с Ираком отбомбили, а после до Томусидо дотянулись. Думали, видно, что и тут все пройдет легче легкого. — Виктор неожиданно продемонстрировал всем кукиш. — Только хрена им что отломилось! Томусидо — это вам не замурзанная колония, — прогибаться перед НАТО не стали. Сначала морпехов повязали, потом «стелзы» сожгли, а после консульства прикрыли. Все разом. Само собой, в ответ нам мораторий объявили. На любую наемную силу. Только границу-то кому защищать? — комендант потерянно пожал плечами. — В общем, контингент впятеро уменьшился. И так был заслон не велик, а стал еще меньше. Вот дайки и врезали. Тоже, небось, нос по ветру держали, знали, в какой момент бить.
— Что-то не пойму я твоего базара! — осерчал хозяин блатных татуировок. — Чего ты нам фуфло-то гонишь? Вы же еще вчера их ракетами месили! И «стелзы» эти еханые валили, и прочую крылатую хрень.
— Ну и что?
Бритоголовый мужчина даже подпрыгнул на месте.
— Да ты чего, в натуре, дурика-то из себя строишь! Мы теперь, начальник, одна команда, вот и кончай темнить!
— Ты что, собираешься мне указывать?
— А ты, рваный, никак с обществом решил поспорить? — хозяин блатных татуировок угрожающе приподнялся.
— Это ты, что ли, общество? — Виктор зло прищурился на блатного и тоже привстал.
— Засохни, перхоть! — бритоголовый поднял правую ладонь с растопыренными пальцами. — Для тебя — и я общество.
— Ты?
— А то кто же! Я, кореш, живым хочу отсюда выпрыгнуть. Врубаешься в тему? И другие хотят кишки целыми сохранить. А потому, не пойдешь на контакт, мы тебя на ножи поставим…
— Ты только очень-то не быкуй! — одернул блатного Миронов.