Оккупация
Шрифт:
Выпад был болезненный. Как и прочим чинам СИСТЕМЫ, Дюгоню было прекрасно известно, что недавнюю операцию с резидентом официально уже числили проваленной. То есть, некто по-прежнему отвечал службам на радиовызовы, бодро лепетал в микрофон всякий вздор, но мало уже кто сомневался, что под ликом резидента скрывается томусидианская контрразведка. Их снова переиграли — причем переиграли с потрясающей быстротой.
— Возможно, он еще вернется. Насколько нам известно, до гостиницы Монтгомери все же сумел добраться. Место кельнера официально закреплено за ним.
— Официально — да, а как
— Это лишь одна из версий. Вполне возможно, что внедрение прошло успешно.
— Очень хочется в это верить, однако не забывайте, что в случае провала — это лишний риск и для моих людей. — Жестко проговорил Афанасий Николаевич. — Прошу прощения у многоуважаемого собрания, но мое мнение таково, что время «казаков-разбойников» давно миновало. Перед нами не Ирак и не Китай с Кореей, а потому о шпионских игрищах лучше поскорее забыть. Во всяком случае, перебрасывать человека по воздуху было крайне неразумно.
— А что прикажете делать, если Монтгомери засвечен в десятках каталогах! — вспылил Карл Майер, генерал, представляющий в совете германскую сторону. — Его знают практически на всех континентах!
— Тем более, не следовало кидать его в это пекло. Агентов с подобным опытом нужно беречь. — Дюгонь укоризненно покачал головой. — Перевели бы человека на штабную работу, дали должность в обучающем центре — да мало ли вариантов! А вы взяли и швырнули его на самую глубину.
— Это был наш последний шанс. — Мягко возразил Бред Коллинс. — Вы же в курсе всех последних изменений, Афанасий Николаевич. Власти Томусидо решительно не желают никаких вмешательств. А после топорных действий ЦРУ они настроены довольно агрессивно. Куцая струйка туристов, миниатюрные консульские штаты — и все. При этом никакой дипломатической почты, цензурирование писем, посылок, полное отсутствие Интернета и телефонной связи.
— Вот и нечего было торопиться. — Пробурчал Дюгонь. — Давайте исходить из элементарной логики! Если это действительно, как уверяет нас господин Лоуренс, пространственно-временная дыра, то будем откровенны: заштопать ее мы не в силах. Лично я тоже склонен думать, что в данном случае мы имеем дело с десантом. Одну страну они и впрямь уже захватили, но, судя по всему, на этом пока решили остановиться. Если бы готовилась тотальная агрессия, не было бы дипломатических отношений и не было бы торговли. Но они согласны вести переговоры и даже готовы продавать свои технологии. Зачем же обострять ситуацию?
— Тем не менее, вы своего Дымова тоже не постеснялись окунуть в ту же полынью!
— Дымов — особый случай, и смею вас заверить: для операций подобного рода он подготовлен значительно лучше Монтгомери.
— Да ну! — насмешливо присвистнул Лоуренс, американский советник при секретаре. — Чем же он вас так привлек?
— Напомню, что в поле нашего зрения он попал еще девять лет назад. — Невозмутимо сообщил Дюгонь. — И кстати, тогда же нам удалось докопаться до пленочки, зафиксировавшей появление Дымова в нашей стране.
— Вы имеете в виду Чернобыльский реактор? — нахмурился Бред Коллинс.
— Верно. Дымов воспользовался им,
— Уже не проживает, — заметил Лоуренс. — Около четырех месяцев назад Миранду Праскотти перевели в бостонскую тюрьму.
Дюгонь фыркнул:
— Вот и видно, что работа у нас, господа, насквозь топорная. Вы своего посланника в тюрьму упекли, мы своего — на зону спровадили.
— Однако, если верить сводкам наблюдателей, этот Дымов чувствовал себя на зоне вовсе неплохо. Или вы будете отрицать этот факт?
— Почему же, не буду, — неохотно подтвердил генерал.
— Ну вот! А наша дамочка, судя по всему, не бедует и в тюрьме. Так что зря вы о них беспокоитесь.
— Сейчас я говорю о другом. — Афанасий Николаевич поморщился. — У меня такое ощущение, что мы повторяем ошибку государств, которые мы представляем. Топить в крови террористов и подчинять силе другую силу — бред и нелепица. Удивительно, что наши правители не осознали этого до сих пор…
— Не заблуждайтесь, генерал, — Лоуренс тонко улыбнулся, — они все прекрасно понимают. Не забывайте, что большая политика всегда подразумевает объем и глубину. Так что ищите второе и третье дно.
— Хорошо, большую политику трогать не будем, — согласился Дюгонь, — но в случае с нашими экстрасенсами подобная практика себя явно не оправдывает. Древние китайцы говорили: «Кто ищет врага, тот его непременно найдет, а потому умный государь всегда ищет друга». Да, наверное, можно понять наших президентов, которые вынуждены подыгрывать агрессивным настроениям большинства, но мы-то с вами, слава Богу, не президенты, а значит, можем строить собственную политику по собственным правилам.
— Так-то оно так, но субсидиями нас подпитывают те же президенты, и вы знаете не хуже нас, что появление товарной марки томусидиан встревожило всех без исключения.
— Значит, снова деньги и снова конкуренция?
— Нет, Афанасий Николаевич, вы ошибаетесь. — Председательствующий за столом секретарь совета, Бред Коллинс, нервно прокрутил на указательном пальце массивный перстень. — На этот раз речь идет не о деньгах и не о конкуренции. Если бы томусидиане сидели тихо, никто бы о них не узнал еще долгое время, но они выкинули на мировой рынок свой товар и в один день наглядно показали, что мы им не конкуренты.
— Товар томусидиан рядом с нашей продукцией, — запальчиво вставил Карл Майер, — все равно что последние разработки фирм «Мерседес» рядом с двухколесными арбами Эквадора. И уже тогда нам следовало понять, что любой конфликт с томусидианами будет однозначно проигран.
— Тем не менее, воздушные силы Америки пошли на конфронтацию, — пробурчал Дюгонь.
— Увы, нам удалось убедить президента, но не парламент. — Секретарь пожал плечами. — Оглашать же все данные о стране Томусидо, согласитесь, мы не имели права. Да нам бы никто и не поверил. В войсках американцев по сию пору находятся генералы, которые с пеной у рта требуют реванша. Убеждать общественность — труд неблагодарный. Тем более, что нужны такие аргументы, которые сломили бы самых твердых противников. Мы же таковыми пока не располагаем.