Оккупация
Шрифт:
От окна тотчас метнулся встревоженный зек.
— Хан, там ментов — полон двор! И собаки на поводках.
Гамлет, скакнувший к окну, немедленно подтвердил:
— Все верно, Хан, это чужие. И автоматы почти у всех.
— Это что же… — смотрящий зоны побледнел. — Все, значит, снова?!
Лепила уверенно покачал головой.
— Увы, на этот раз все чистая правда. Но беспокоиться вам не стоит, вы им не нужны. Эти ребятки приехали за мной.
Вся компания с изумлением взглянула на Лепилу. Бросив взор в сторону окна, Хан тяжело опустил голову. Теперь он смотрел на свои татуированные руки, на перстень, что украшал
— Может, нужна помощь?
— Спасибо, Хан. Мне хватит и того, если ты скажешь слово за Зулуса. Боюсь, ему придется первое время туго… Ну, а тем, что во дворе, нужен только я. — Лепила пожал плечами. — Если я не выйду, они и впрямь могут наломать дров.
Вновь выглянув в окно, Гамлет вжал голову в плечи.
— Хан, они стрелять собираются! В натуре, говорю!..
— Вот, твари!..
— Не дергайтесь. — Лепила спокойно взглянул на зеков. — Крови на этот раз не будет, могу гарантировать.
И снова захрипел, заухал за стенами барака мегафон:
— Вадим, это я, Потап. Саня Миронов тоже тут, так что ничего не бойся, никто тебя не обидит. Главное, чтобы ты вышел из кочегарки целым и невредимым. Нам нужно только поговорить.
— Вот видишь! — Лепила подмигнул Хану. — Всего-навсего поговорить.
— Слово даю, — продолжал рокотать мегафон, — у нас самые мирные цели. Ты слышишь нас, Вадик?
— Слышу, Потап, слышу, — произнес Дымов, и фантастическим образом голос его прозвучал все из того же сверхмощного мегафона за окном. — Войскам отбой, автоматы — в землю. Я выхожу…
Часть 2
УГРОЗА
«Поднатужившись, он разгреб пространство и время, чтобы вставить собственное имя. Не удержавшись, сунул и голову, да так и сгинул…»
Глава 1
Совещались, как и в первую встречу — все на том же высотном этаже, в кабинете с зеркально гладкими стенами. Дюгонь — на этот раз в мундире с генеральскими погонами — сидел непривычно собранный, забыв о вульгарных манерах, о кубинских сигарах и щегольской фляге с алкоголем. Готовясь к встрече, он даже не забыл тщательно побриться, хотя уродливая бородавка на подбородке наверняка делала эту процедуру мучительной.
— Вы сами-то понимаете, что он с ними сделал?
— Более чем. — Потап кивнул. — Я ведь тоже успел переговорить с заключенными, так что картина кажется узнаваемой.
— Что значит — узнаваемой?
— Видите ли, нечто подобное Вадик однажды уже проделывал с нами…
— С вами?
— Да, около года назад. Как раз, когда пытался убедить вашего представителя в том, что он не Палач, а всего-навсего честный труженик «Галактиона».
При упоминании о «представителе» Дюгонь невольно поморщился, раздраженно ущипнул себя за бородавку. Тема для него была явно неприятной. Да и кому понравится вспоминать о прежних промахах? Издав породистым носом свистящий
— И что же, убедил?
— Еще как! Если до этого у нас были определенные сомнения, то после сеанса они напрочь исчезли. Как бы то ни было, но все ощущения были предельно отчетливыми — и видимые, и тактильные, и обонятельные.
— Может, и не совсем реальными, — вмешался Миронов, — но мы ведь и во сне не всегда понимаем, где явь, а где фантазия. То есть во сне, понятно, все фантазия, но нам-то с вами кажется иначе, верно?
Генерал машинально кивнул.
— Вот так же обстояло и тогда. То есть, может, что и было не совсем так, но внушение оказалось настолько сильным, что даже малейших сомнений не возникало. Собственно, всей картинки Вадику и не нужно было рисовать, — он задавал основной сюжет, а подробности мы дорисовывали сами. Это уже потом задним числом стали всплывать кое-какие несуразности.
— Что, например? — Дюгонь хищно прищурился.
— Например, собственные поступки. Я имею в виду импульсивность и искренность. — Миронов призадумался. — Мы ведь все по жизни хитрим. Даже наедине с собой. Любим там или не любим — до последнего сомневаемся. А тут все четко и ясно. И с врагами, и с друзьями — никаких вопросов. В реалиях так не бывает. Но повторяю: это мы уже потом дотумкали, а поначалу все принимали за чистую монету.
— Хорошо, с прежней историей выяснили. Но сейчас-то ему зачем нужна была эта игра?
— Не знаю… Видимо, для него это что-то вроде эксперимента. — Миронов хмыкнул. — Вадим вообще любит поэкспериментировать. Хотя об этом, думаю, лучше спросить его самого.
Дюгонь бросил взор на ручные часы.
— Что ж, и спросим. Минут через пятнадцать его должнысюда привезти.
— Только один совет… — точно ученик на уроке Миронов поднял руку. — Можете заговаривать с ним о чем угодно, но только не о прошлой его жизни.
— Это почему же?
— Но вам же нужна его дружба?
— Нужна, — со всей серьезностью подтвердил Дюгонь.
— Вот и не копайтесь в его биографии. Вадик этого не любит.
— Что ж, не любит — так не любит… Тем более, что многое мы и сами знаем. — Генерал со вздохом выложил на стол кипу зарубежных журналов. — Ну, а пока, чтобы не терять время, ознакомьтесь, пожалуйста. Уверен — получите массу удовольствия.
— Что это?
— Статьи вашего Дымова. В «Гардиан», в «Психолоджи Сайнс» и прочих авторитетных журналах. Он даже псевдонимом не счел нужным прикрыться. — Дюгонь фыркнул — то ли с издевкой, то ли наоборот — с ноткой уважения. — Полезно вам будет знать и то, что его не раз приглашали в западные университеты читать лекции. Известно мне, что были приглашения и от лечебных учреждений в Иллиноисе, Лондоне и Бостоне.
— Вряд ли он согласился… — усомнился Миронов.
— Верно, он отказался. Однако статьи, как видите, кропает охотно, и данные, которые он в них приводит, вызывают порой настоящую оторопь.
— А что, Вадька — он такой! — Сергей довольно улыбнулся. — Не удивлюсь, если однажды он сам возглавит какой-нибудь научно-исследовательский институт.
— Ну, возглавит или нет, это дело долгое, а вот вычислили мы его именно по этим журнальчикам. Оказывается, несколько статей он успел написать, пребывая на зоне. Видимо, о какой-либо конспирации не беспокоился, — тексты отправлял по обычной электронке с почтового ящика начальника зоны.