Оккультист

Зотин Михаил Сергеевич

Что и говорить, я не мог поверить вообще. Жене пришлось доставать материалы по делу, фотографии с места происшествия, отчеты спасателей. В общем - все что можно, чтобы помочь мне осознать, что все случившиеся со мной кошмары были лишь видениями, которые я наблюдал перед своим пробуждением.

Тем не менее, кошмары долго еще имели власть надо мной, пока один из пациентов (психолог по профессии) не предложил следующий метод лечения. Потому что все мое внимание

было поглощено борьбой с кошмарами, его надо было рассеять, чтобы лишить эти самые кошмары той энергетической подпитки, которая позволяла им существовать. Он предложил создать в моей палате комфортную для меня обстановку, подобрать звуковой фон, заставляющий сосредотачивать внимание на нем. Он так же предложил дать мне несложное, но монотонное занятие, результатом которого было бы нечто красивое. В общем - он предложил научить меня вышивать крестиком.

Первое время шитье выходило довольно корявым. Пальцы не слушались, было дико непривычно. Но это было неважно. Главным результатом этого стало мое постепенное успокоение. Я перестал уходить в себя, перестал все время обращать внимание на свои внутренние видения.

Шаг за шагом, но мое сознание все больше и больше стремилось находиться в реальности. Кошмары блёкли. Теряли свою реалистичность. Это происходило до тех пор, пока я однажды не решился самостоятельно перечитать все материалы по дому.

Меня словно переключило. Внезапно я понял, что совсем не верю всей той дикости, что происходила со мной. Моя жена тут, жива. Дочь тоже. Мила пришла ко мне уже после того, как я начал осознавать реальность происходящего.

Крамольный дом сравняли с землей сразу же после того, как нас оттуда вызволили. Мэр лично отдал приказ ничего не строить взамен. На территории высадили такой шикарный осиновый парк, что полюбоваться красными осенними листьями съезжалась тьма народу. Да. Пока я был в коме, наступила осень.

Я приходил в норму. Моя уверенность материалиста вновь брала верх. Постепенно я стал возвращаться к работе. Понемногу, потихоньку вошел в русло и даже получил повышение. Это позволило мне и жене поехать отдыхать на море.

Мила решила поехать на отдых в деревню к родственникам своей подруги (вместе с ней же). Они ездили не первый раз, поэтому проблем никаких не было.

А мы с женой приятно проводили время в домике пансионата, который арендовали на двоих.

ЭПИЛОГ

Вечерние лучи заходящего солнца раскрасили берег моря в багровые тона. Это было настолько прекрасное

зрелище, что мы с женой каждый раз выходили полюбоваться на балкончик нашего домика на втором этаже. Так же мы поступили и в этот раз.

Стояли, вдыхали свежий морской воздух и болтали о всякой всячине. На душе было легко и спокойно. Мысли были самые красивые.

– А что за абракадабра написана в твоем дневнике?
– неожиданно поинтересовалась моя благоверная?

– Что за абракадабра?

– Ну та, которая латинскими буквами.

– Ааа, это?
– сообразил я.
– Это заклинание из моих кошмаров. Пока был в коме мне такое привиделось, что хоть на стену лезь.

– Поделишься?
– спросила жена и ласково улыбнулась.

– Да не вопрос.

Я осторожно стал рассказывать свою версию реальности, начиная с того злосчастного вечера, когда мы с Георгиевым поперлись в этот злосчастный дом. Пока я рассказывал, мне как-то незаметно стало легче. Из души словно исчезал какой-то едва ощутимый налет противно-липкого темного страха. Становилось спокойно, легко. Как будто проходила давно мучавшая меня неизлечимая болезнь. Увлекшись рассказом, я опустил глаза, целиком погрузившись в совсем уж поблекшие воспоминания. Когда рассказывал сцену с древнем капище, где из пленников делали мерзких женодемонов, так я их для себя назвал, даже не содрогнулся. И эту белиберду, заклинание это, прочитал не вздрогнув. А подняв глаза, увидел перед собой копну черных волос, белёсые глаза без радужек с черными зернами зрачков, крючковатый острый нос и ощерившийся рот, полный острых, словно акульих, зубов.

Это было последнее, что я видел перед тем, как меня сбросили с балкона...

66

65