Океаны Айдена
Шрифт:
– Эльс, милый… Твоего отца уже не воскресишь…
– За всякое деяние положено воздаяние. Но я руководствуюсь не только жаждой мести. Я поманил его сладким куском! Эта экспедиция в Калитан и дальше, в южные пределы… Сказки, ложь! Вдруг это когда-нибудь откроется? Пока щедрейший верит, получив аванс…
– Молнии Айдена?
– Да, молнии Айдена! Этот магический талисман реален, находится у него в руках и заставляет думать, что все остальное тоже правда. Вот почему мы получили титул и поместья! А теперь представь, что бар Кейн, лазутчик щедрейшего, не вернется в течение трех лет. У Савалта могут возникнуть вопросы, и он пошлет
Лидор вздрогнула.
– Что же нам делать, Эльс? Ведь ты… ты же не собираешься открывать ему дорогу на Юг? Настоящий путь?
– Разумеется, нет. Но бар Савалт все же отправится туда, прямо в загробное царство Айдена.
Их кони шли неторопливой иноходью. Лидор задумалась, покачиваясь на спине своей белой лошадки, ее зрачки потемнели, губы сжались.
– Ты думаешь, кроме Савалта, никто не знает об этой истории? Ни Нураты, ни Сирты, ни другие пэры, ни чиновники щедрейшего? Ни сам император? – наконец спросила она.
– Почти уверен в этом, дорогая, а скоро узнаю наверняка. Щедрейший вряд ли делится с кем-нибудь своими тайнами.
– Но все равно останутся свидетели… этот бар Кейн, например. Если он вернется…
– Бар Кейн не вернется, – твердо сказал Одинцов. – Есть люди, которые этого не допустят. Могущественные люди, милая! В Калитане, Сайлоре, Зохте, Странах Перешейка… Повсюду, а особенно в Ханде.
Он вспомнил о суровой жрице Азасте Риэг и усмехнулся.
На протяжении нескольких дней Чос следил за бар Савалтом, составляя для хозяина донесения. Большим грамотеем он не был; его каракули напоминали следы куриных лап, а пергамент, на котором делались записи, выглядел так, словно его истоптали ногами. И не только ногами: вероятно, пара мулов тоже приложила свои копыта, а за ними, разумеется, прокатилась и телега. Вдобавок у Чоса была оригинальная система отсчета времени – в локтях, ладонях и пальцах, коими он измерял высоту светила над горизонтом.
Одинцову пришлось переписать его донесения, каждое на отдельный листок, и проставить привычные часы. Сидя в замковой библиотеке, он изучал собранную информацию.
«День 1.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
14.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек.
16.00 – проследовал обратно. Охрана – двенадцать человек.
20.00 – проследовал в свои апартаменты. Больше никуда не выходил. Охрана – двенадцать человек».
«День 2.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
15.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек. Привели двух баб, по виду – недорогих. Более не выходил».
«День 3.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
14.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек.
15.00 – проследовал обратно. Охрана – двенадцать человек.
22.00 – проследовал в свои апартаменты. Больше никуда не выходил. Охрана – двенадцать человек».
Судя по этим записям, Амрит бар Савалт был очень аккуратным человеком. Расписание первого дня являлось для него обычным: он работал пять часов, затем следовал двухчасовой
«День 6.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
14.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек.
16.00 – проследовал обратно. Охрана – двенадцать человек.
20.00 – проследовал к вилле госпожи Райлы бар Оркот. Пробыл там до 23.00. Вернулся в свои апартаменты. Охрана – двенадцать человек».
Одинцов отложил два следующих листка – ничего интересного, если не считать посещения императорского дворца. А вот тут… Он впился глазами в пергамент.
«День 9.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
14.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек.
16.00 – проследовал обратно. Охрана – двенадцать человек.
20.00 – проследовал к дворцу госпожи Незы бар Седир. Пробыл там до утра. Охрану отпустил. В 8.30 отправился в казначейство и прибыл туда в 9.00. Охрана – двенадцать человек».
Ай да красотка Неза! Развлекала щедрейшего целую ночь!
Временами Одинцов размышлял о том, сколь трудной стала бы профессия лазутчика, если бы люди не имели пороков и слабостей. К счастью, это было не так. Один любил играть в рулетку, другой что-то коллекционировал и был готов помчаться за драгоценным раритетом хоть в преисподнюю, третьего, четвертого и пятого одолевали властолюбие, грех стяжательства или жажда мести. Бар Савалта тоже коснулось искушение в весьма распространенном виде: он был падок на женщин.
Правда, щедрейший не стремился афишировать свои слабости. Женщин к нему водили без излишней помпы, с черного хода, а к более знатным своим любовницам он отправлялся вечерней порой, укрывшись под плащом и капюшоном, но с неизменной охраной. Возлюбленных у него имелось две: Райла бар Оркот и Неза бар Седир. Обе – вдовствующие благородные дамы лет за тридцать, желавшие, вероятно, обрести в лице Савалта не столько мужскую ласку, сколько покровительство могущественного вельможи. Райла была победнее, Неза – побогаче; первая жила в районе за храмом Айдена, вторая – в собственном дворце у пересечения Голубого канала с Имперским Путем, в двадцати минутах быстрой езды от замка Ригонов.
Одинцов переложил листки. Так, снова прелестная Неза! Похоже, в последнее время бар Савалт отдает ей предпочтение! Может, собирается жениться?
«День 14.
9.00 – проследовал из своих апартаментов в казначейство. Охрана – двенадцать человек.
15.00 – проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана – двенадцать человек.
16.00 – проследовал обратно. Охрана – двенадцать человек.
19.00 – проследовал к госпоже Незе бар Седир, где и пробыл до утра. Охрану отпустил. В 8.30 отправился в казначейство и прибыл туда в обычное время. Охрана – двенадцать человек».