Океаны Айдена
Шрифт:
С минуту они глядели на Одинцова, а он взирал на них.
– Аррах Эльс бар Ригон? – наконец произнес старший на ксамитском. – Приветствую вас с радостью и от всего сердца. Я Залар, и я буду говорить с вами. Эти двое – Омтаг Дасан, капитан корабля, и Хрон Клевас, его помощник. Они займутся вашей летающей лодкой.
Вас, с вами, вашей, отметил Одинцов. В ксамитском, как и в прочих языках северной варварской части планеты, местоимение «вы» всегда относилось к двум и более лицам; даже к императору Айдена обращались «на ты», в единственном числе, подчеркивая трепет и уважительность
– Говоришь по-хайритски? – спросил Одинцов, предпочитавший в этом мире наречие своих северных собратьев.
Залар покачал головой.
– Ладно, ксамитский тоже годится.
– Проблема невелика, – заметил смуглый. – Я включу памятные ленты, и вы ознакомитесь с нашим языком. Очень быстро, Эльс. Ленты – это что-то вроде магии, но не бойтесь, она вам не повредит.
– Не считай меня глупее, чем я есть, южанин. Я не верю в колдовство и магию, – резко оборвал его Одинцов. – Лучше скажи, зачем вы здесь? И что вам нужно от меня?
– Как – что? – Переглянувшись с Омтагом и Хроном, Залар недоуменно уставился на странника. – Ведь вы, юноша, сын Асруда из Тагры? И вы терпите бедствие в океане, не умея управлять воздушной лодкой… Или я ошибаюсь?
Одинцов чертыхнулся про себя. За последний месяц он вышел из образа, став тем, кем был на самом деле – уроженцем Земли, человеком двадцатого столетия, не верящим ни в магию, ни в дьявола, ни в бога. Но этот тощий южанин, что так удивленно глядел на него, видел лишь молодого имперского нобиля, наивного невежду, варвара, сумевшего случайно поднять в воздух флаер из тайника старого Асруда и долететь на нем до экватора. Одинцов предпочитал, чтобы его собеседник и впредь оставался при этом заблуждении.
Выпрямившись, держась рукой за колпак кабины, он надменно произнес:
– Клянусь пресветлым Айденом! Я – нобиль Аррах бар Ригон, сын Асруда бар Ригона, пэра империи! Но это не значит, что я готов поверить всякой чепухе. У вас есть машина для быстрого обучения, так? – Залар кивнул. – Ну и прекрасно. Отец рассказывал мне о подобных вещах.
– Чем больше вы знаете, тем проще нам установить контакт. – Теперь Залар казался довольным. – Прошу вас взойти на борт, благородный нобиль. – Он отступил в сторону, сделав широкий приглашающий жест.
– Зачем? – Одинцов не двинулся с места. Его флаер по-прежнему лежал на воде в двух метрах от большого корабля. – Повторяю: чего вы хотите от меня?
– Я собираюсь доставить вас в Ратон, на южный материк, – пояснил Залар. – Мы в некотором роде спасательная экспедиция и…
– Спасать полагалось раньше, и не меня. Я в спасении не нуждаюсь и не прошу вас о помощи. Аррах Эльс бар Ригон сам доберется туда, куда ему нужно.
– И куда же нужно Арраху Эльсу бар Ригону? – с улыбкой спросил смуглый Залар, справившись с удивлением. Он видел варвара, молодого, заносчивого и упрямого, как ребенок, и, вероятно, решил, что противоречить ему не стоит.
Одинцов, уже вошедший в роль, усмехнулся в ответ.
– Я направлялся в южные пределы, в царство светлого Айдена, – заявил он. – Конечно, я знаю,
– Но почему?! – На лице Залара снова промелькнуло удивление. Его спутники, два похожих на хайритов молодца, напряженно прислушивались – видимо, плохо знали ксамитский.
– Человек должен жить там, где родился и вырос, – произнес Одинцов. – Я разгадал тайну, теперь я знаю, что вы есть, знаю, что отец не рассказывал мне сказок. Этого достаточно. Мне нечего у вас делать.
Залар в задумчивости глядел на него.
– Пожалуй, это мудрое решение, мой юный друг. Вы изменились, и, кажется, к лучшему… Но мы поговорим об этом позже. Прошу вас, взойдите на борт, чтобы Омтаг и Хрон могли проверить вашу лодку. Без нее вам не добраться домой. Воздушные дороги короче земных.
Одинцов кивнул и перепрыгнул на борт корабля. Его вид после долгих странствий в океане оставлял желать лучшего: дочерна загорелый, обросший бородой, в ветхой набедренной повязке. Пахло от него тоже не очень приятно.
– Простите, я не спросил сразу… – в замешательстве молвил Залар. – Вы ранены или больны? Нуждаетесь в помощи… ээ… целителя? Хотите привести себя в порядок, умыться, поесть? Мы ваши друзья, Эльс, и все здесь к вашим услугам.
– Я здоров, но еда и лохань с водой мне не помешают. – Взгляд Одинцова скользнул по лицам южан. Не опасны, отметил он. Спокойные, уверенные в себе люди, не таящие зла, не замышляющие предательства. На Земле такие тоже есть, но пока немного. А сколько их тут? Сотни тысяч? Миллионы? Миллиарды?
Залар кивнул ему и направился к трапу, к хрупкой на первый взгляд лесенке из светлого пластика, что вела наверх. Одинцов шагал следом. Поднявшись до середины, он обернулся. Авиатор – Омтаг или, возможно, Хрон – отступал к дальней стене, держа в руках какое-то устройство, и золотистый флаер, приподнявшись с воды, неторопливо вплывал в трюм. Вероятно, погрузочная операция была элементарным делом.
Через час, сытый, чистый и облаченный в комбинезон, Одинцов сидел в уютном салоне. Его овальные стены плавно переходили в потолок и были изнутри прозрачны; внизу плескался океан, солнечный свет играл на водной поверхности, и временами среди волн всплывала темная спина Засса. Смуглый копался в шкафчиках у переборки, что-то перекладывал, бормоча под нос невнятные слова. Внешне он был не похож на Виролайнена и все же напоминал его манерой держаться или, возможно, пронзительным взглядом и резкими быстрыми движениями. Тоже адепт знания, мелькнуло у Одинцова в голове.
Наконец Залар шагнул к нему, разматывая тонкий кабель. С одной его стороны свисала пара дисков, с другой – плоский футляр величиной с ладонь.
– Вот устройство, о котором вам рассказывал отец. Это, – он протянул Одинцову диски, – нужно приложить в вискам. Так, правильно… они сами прилипнут… В футляре лента с записью языка и руковод-ством по управлению летающей лодкой. Тут, Эльс, много сотен слов, самых необходимых, и все они перейдут сюда, – смуглый коснулся пальцами лба, – прямо в ваш мозг. – Его объяснения были рассчитаны на интеллект ребенка.