Океан
Шрифт:
– Это ты к чему мне говоришь?
– Да вот, просто думаю. А зачем вообще это все? Почему бы не жить мирно, как раньше. Да, там политики грызлись, но простому человеку-то что с этого? Они семьи строили, карьеру, детей родили. А сейчас? Ну, вот зачем это все? Какое дело тебе вот до американского континента? У тебя там интересы? Какое-то имущество осталось? Помню, давным-давно, до нашего рождения, конечно, в школе проходили, Россия вечно, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем, вечно влезала в какие-то конфликты по всему миру.
– Я что-то такое пропустил на уроках.
– Так вот. В мире постоянно же какие-то конфликты. То в Африке,
– Кажется, это не только с Америкой было. И раньше. Не помню, с Англией, вроде.
– Да, и не только. Наше государство всегда почему-то больше любило каких-то дальних людей, о существовании которых узнало только вчера, чем своих собственных граждан. Почему так? Я не философ, знаешь, но обидно. Да и не особо изменилось все…
– Вообще-то, – Игорь немного откинулся на спинку, – не надо нам такие разговоры вести, знаешь ли. Идет война, а ты очеловечиваешь врага. Говоришь, что его методы правильные, его солдаты – тоже люди, и вообще. Я-то все это прекрасно понимаю, не маленький. Но, как посмотрит начальство…
– Да уж, тут ты прав.
– Скажи лучше, – Игорь обернулся на вошедшего Николая Ивановича и повернулся обратно к собеседнику, – тебе никогда наш капитан не казался… Как сказать… Немного странным?
– В каком смысле?
– Просто, вспомни. Как мы выходили из базы.
– Ну?
– Он идеально провел и даже не вспотел.
– Хороший капитан. Из отличных.
– Допустим. Потом бой, когда за нами гнались. У него пульс даже не поднялся.
– И что?
– Потом тот непонятный вражеский разведчик и шторм на поверхности. Ситуация тоже была, скажем, неприятная.
– Продолжай.
– И вот, недавний выброс газа. Нас могло и перевернуть, и как-то сломать системы какие-то. Представь, попадет задняя часть в такой пузырь, а передняя – останется в воде. Что тогда будет? Очень плохо, и для реактора в первую очередь. Капитан
– К чему ты ведешь, я не могу понять.
– А теперь давай на минутку забудем, что я говорили про капитана. Забыли? Отлично. На мой скромный взгляд, быть очень спокойным может лишь тот, который что-то знает. Может, он знал что-то, чего не знаем мы?
– Это конечно. Он же капитан, естественно, он должен что-то знать, чего не знаем мы. Какие-то секретные приказы от начальства, какие-то инструкции.
– От начальства ли? – Игорь внимательно посмотрел на собеседника. Точно? Ни от кого-то другого?
Брови Эмиля поползли вверх.
– Ты хочешь сказать, что он шпион?
– Ну что ты, – Игорь по-доброму улыбнулся, – кто я такой, чтобы так говорить? Так, мысли вслух. Ни в коем случае так не думаю. Да и ты, признайся, слышал за последние оды что-то о шпионах? Ну, таких, по-старинке, а не цифровых каких-то червях?
Эмиль подумал.
– Так, прямого сообщения между странами, понятно, нет. В принципе, добраться можно, окольными путями. Чисти теоритически, любой сотрудник нашей базы может оказаться шпионом. В принципе. Но это очень сложно, да и вероятность, что его раскроют – слишком высока. Гораздо проще заслать цифрового шпиона, как тот, помнишь, пару лет назад.
Игорь кивнул.
– Да, громкое дело было. При том, что он орудовал почти полгода, побывал почти на всех серверах, и что успел передать… Наверное, многое. Тогда многих посадили, а нескольких расстреляли.
– Угу. Так гораздо проще в итоге. А человек-шпион… Тут какое-то ретро, с двойными и тройными агентами.
–Да, я тоже так думаю. Просто, мысли вслух.
Эмиль отправился отдыхать, а Игорь все продолжил думать.
Что-то в этом походе ему не нравилось, что-то казалось очень странным. И нет, не опасность, и не близость месторождения к берегам Америки, и не то, что оно фактически находится на вулкане. Нет… Была какая-то недосказанность, какая-то тайна, и он ее чувствовал каждой клеточкой.
Тут, от нечего делать, неосознанно, он задал вопрос.
– Лада, на борту есть роботы?
– Есть, – тут же ответил мягкий женский голос.
Сердце Игоря учащенно забилось. Неужели, все так просто. Значит, робот есть!
– Лада, кто этот робот?
– Это робот-помощник Юнга.
Игорь шумно выдохнул и схватился за грудь.
– Ну, ты меня до инфаркта доведешь. Конечно, наш Юнга, как я мог о нем забыть. Наш верный помощник и друг. Наш бортовой пес практически.
Конечно, что за глупость. Роботы… Ну, конечно, они есть на борту, на каждой подлодке есть свой Юнга, а кое-где и по два. Это был непревзойденный помощник и ремонтник, и часто экипажи просили нескольких таких машин, однако, начальство шло на увеличение крайне неохотно из-за их высокой цены.
Ради шутки, он решил еще попытать ЦВС.
– Лада, а кроме Юнги роботы на борту есть?
Игорь уже ожидал отрицательный ответ и собирался отправляться в свою каюту, как из динамика раздался непривычный звук.
– Информация закрыта.
Он сперва не понял, что это значит, а потом, второй раз за пару минут, адреналин резко выбросился в кровь.
– Что значит «закрыта»? Лада, кроме Юнги есть еще роботы на подлодки?
– Информация закрыта.
Так, он старался успокоиться, закрыть информацию мог или капитан, или большое начальство еще на суше. А у капитана есть абсолютная власть на борту. Значит, он не может не знать о таком запрете.