Океан
Шрифт:
Надо расспросить Семена и Эмиля поподробнее. Остановимся на втором и третьем варианте. С первым они точно никак не помогут.
Он тяжело встал и прошел мимо Юнги. Тот проводил его своими бесстрастными цифровыми глазами.
Глава 4.
Вечером, когда все отдохнули и немного поспали, Игорь вышел в кают-компанию, где уже сидело несколько человек. Поскольку в режиме тишины практически все было отключено, в том числе и все электронные устройства, чтобы по электромагнитным полям враги не смогли выследить подлодку, то по инструкции
Игорь подсел к ядерщику.
– Ну как там, Николай Иванович, подлатал свои поломки?
– Ты говори потише, – тот отвлекся от своего занятия, выстругивания миниатюрной мебели из дерева и посмотрел наверх, будто сквозь корпус мог увидеть врагов. Да так, кое-что заделал сам, самое критичное. Продолжим движение – надо будет закончить. Там ничего страшного, просто заварить кое-что надо и сменить прокладки. Правда, подлезть туда не получится.
– Ну, пошли Юнгу.
– Ага, без него никак.
– А вот вопрос, если бы что-то произошло не с обвязкой, а с самом реактором. Ты бы послал Юнгу туда?
– Ты что, в целях эксперимента хочешь в реактор бомбу бросить, а потом посмотреть, как мы будем выкручиваться?
Игорь вовремя успел зажать себе рукой рот, иначе бы расхохотался. Переведя дыхание:
– Нет. Просто интересно.
– Просто? – Николай Иванович отложил изящный деревянный диванчик и внимательно на него посмотрел. Он выглядел, как типичный советский инженер, сухой, поджарый, знающий и умеющий почти все, но абсолютно не терпевший праздности. У нас есть инструменты, в том числе и манипулятор в самом реакторе. И много инструментов и приспособлений для работы там. Ими может управлять и Лада, могу и я.
– А Юнгу можешь туда отправить?
– А что?
– Да я просто об него недавно споткнулся, и теперь думаю отомстить и придумать повод, чтобы отправить в реактор.
Николай Иванович долго на него смотрел, и по его виду нельзя было понять, понял он шутку или нет.
– В принципе, могу послать туда и Юнгу. Правда, Лада будет яростно протестовать, да и капитан не обрадуется. Юнга-то стоит кучу денег, а по возвращении нас ждала бы комиссия и расследование, по какой причине такая дорогая машина была отправлена в реактор. Скорее всего, мне пришлось бы компенсировать всю сумму или часть из своего кармана. Поэтому, если уж возникнет такая необходимость, то я потребуют устного приказа капитана или старпома, и чтобы Лада это зафикировала.
– А ты ловкач, Николай Иванович. Тебя не проведешь.
Зашел в помещение Семен, открыл холодильник с витаминными коктейлями, после чего сел напротив Игоря.
– Кстати, товарищ врач, у меня к тебе вопрос есть.
– Тебе не кажется, товарищ геолог, что ты болтаешь больше, чем весь остальной экипаж вместе с Ладой вместе взятые?
– Ну, а что? Я любознательный. Если вы все ограниченные вояки, то у меня широкий кругозор и жажда знаний. Что я спросить-то хотел. Забыл… А, расскажи мне, как проходит контроль на наркотики перед рейдом?
На него удивленно обернулись сидевшие рядом.
– А
Семен уже хотел вызвать на экран информацию о проверке, но потом вспомнил, что все отключено.
– Не волнуйся, проходил. Просто, интересно.
– Ты кого-то на борту подозреваешь? Сам знаешь, если есть подозрения, я обязан проверить…
– Да чего ты так завелся? – Игорь улыбнулся. Конечно, я, как и все здесь сидящие, накануне выхода проходил полную проверку. Просто интересно. Я вот в одном рейде был, и там один офицер был…как сказать…странным. И мне хотелось узнать, как проходит это все.
– И ты не доложил врачу на той подлодке?
– Ну ты и зануда, – тяжело вздохнул Игорь. Ты можешь просто рассказать, или мне поведать тебе всю предысторию ситуации от Большого взрыва до последних военных действий?
– Что рассказать… Ты сам в целом знаешь, – он подпер своей механической рукой подбородок, – каждый житель базы проходит ежемесячный осмотр. Если предстоит поход, то когда начинается подготовка к рейду – за сутки полное обследование, в том числе и на психологическое состояние. А уже в самом походе состояние всего экипажа постоянно мониторит Лада. Ну и я присматриваю. Так что, вероятность, что кто-то под действием наркотиков пошел в рейд около нуля. Она, конечно, есть, но тогда человеку надо обмануть и выпускающую комиссию, и ЦВС, и врача на борту.
– А какой-то новый наркотик может быть? Ну, которого нет еще в базах данных, и которых пока не умеют выявлять?
– Новый… Но, только разве твои виртуальные игрушки, – Семен улыбнулся.
– Я серьезно.
– Серьезно… Возможно, в принципе…, – он пожал плечами. На самом деле, думаю, нет. Ведь Лада не только биохимию отслеживает. Но и сравнивает все показатели со стандартными этого человека. Если бы синтезировали новый наркотик, который никто не знает еще… Сам понимаешь, сил одного человека или корпорации для этого мало, но даже если бы это сделали. Последствия его сразу бы ЦВС выяснила – пульс, давление, ЭЭГ и множество других параметров. Нет, в нашей жизни такое невозможно.
– Понял. А теперь профессиональный вопрос, ты и как врач, и как наполовину железка, – Игорь кивнул на руку, – возможна киборгизация и замена внутренних органов?
– Тебе кто-то говорил, что с твоим тактом ты плохо кончишь? – спокойно ответил врач.
– Постоянно говорят, в разных интерпретациях. Так что, возможно такое?
– Это возможно. Например, механическое сердце, действующее, создали около века или больше назад. Конечно, тогда это был примитивный насос, вживляемый в тело. Потом он стал все более миниатюрный, потом появились ядерные батарейки и так далее. Легкие вон делают, пищевод.
– А что-то посложнее? Почки там, печень…или надпочечники.
Семен нахмурился.
– Не слышал о таком. Механические аналоги…нет, не слышал, особо не интересовался. Да и вряд ли можно такое создать в принципе, слишком сложные там химические реакции протекают. Это же, по сути, надо целый завод, целое производство уместить в весьма малом объеме. Такого уровня миниатюризации мы пока не добились, да и вряд ли теперь добьемся. Я слышал, что клонируют эти органы успешно. На животных отработали давно, теперь и у людей выращивают. Это оптимальный вариант.