Океан
Шрифт:
– Пойдемте, – ихтиолог, проходя мимо, ударил писателя по плечу и направился на корму.
Писатель поймал на себе злой взгляд капитана и пошел следом за единственным другом на судне.
Капитан развернулся обратно и, смотря вдаль, сказал:
– Что же еще ты нам готовишь…
С момента разговора у лебедки, поднимающую и опускающую сеть, дежурил человек из команды, поставленный сюда дежурить как за рыбой, так и за людьми. Но большую часть времени он следил за людьми, а точнее за писателем и за ихтиологом, рыбе же доставался максимум один процент времени импровизированного дежурного,
Не прошло и двух часов после атаки судна волной, как рыбаков ждала другая напасть – птицы. Полчища чаек кружили над судном, застилая собой чистое голубое небо.
– Сколько их здесь? – спросил один из членов комнаты в кожаном жилете.
– Ощущение что тысячи, – задрав голову сказал капитан.
Ихтиолог молча стоял на носу, в одиночестве, а писатель и вовсе был в трюме. Команда, во главе с капитаном, собралась на корме. На шум с палубы снизу вышел наверх и писатель. С блокнотом и карандашом в руке, он глазами искал ихтиолога. Вид парящих, всего в нескольких метрах над судном, птиц пугал и привлекал. Птицы вели себя громко, словно ругаясь, но не между собой, а на людей. Берега не было ни с севера, ни с запада, ни с юга, ни с востока. Писатель, не найдя глазами на корме ихтиолога, бросил взгляд на нос и направился туда.
– Это нормально? – спросил писатель, указывая головой в сторону птиц, когда подошел к ихтиологу.
Приходилось говорить громче, чтобы перебить неприятный, давящий на уши звук, воспроизводящийся птицами.
– Я такого ранее не видел. Но ни чем хорошим это не закончится, – отсутствующим голосом ответил на вопрос ихтиолог.
– А что могло на них так повлиять? Улов внизу?
– Не несите ерунды, в которую сами не верите, – резко сказал ихтиолог, – вы же умный человек, – смягчился он, – и понимаете, что причина не в этом. Точнее…, – ихтиолог не закончил своей фразы.
– А что тогда является причиной такого поведения птиц? – без каких-либо обид спросил писатель.
– Не знаю.
На корме же жизнь, что называется, кипела. На палубу снизу вынесли ружье, в надежде отпугнуть выстрелами птиц, да и побить несколько. Услышав первые два выстрела, ихтиолог и писатель обернулись. Несколько мертвых птиц упали в воду, а две упали на палубу. Стрелял как раз рыбак в кожаной жилетке. Спустя секунды, после того как тела мертвых птиц булькнули в соленую воду и разбились о палубу, остальные начали резко пикировать вниз. Прошло меньше минуты после начала «атаки» птиц, а от рыбака в кожаной жилетке и с ружьем осталось только безжизненное тело, в некоторых местах прокусанное до костей, без глаз, губ, да все лицо скорее напоминало месиво. Выдержала атаку птиц только кожаная жилетка, которая теперь была вся в крови, но не пострадала. Рыбак страшно кричал, но помочь ему не мог никто. Казалось, что каждая из тысячи птиц, отхватила свой кусочек человеческого мяса.
Расправившись с человеком, чайки сразу же улетели от судна «навстречу» солнцу, а через минуту сложилось ощущение, словно бы их и вовсе здесь не было. Но было одно напоминание о недавнем присутствии здесь птиц – остатки того, что раньше было человеком. После этого инцидента на судне осталось три рыбака, капитан, ихтиолог, писатель. Все стояли в оцепенении.
– Я, конечно, слышал и даже видел как птицы нападают на людей…но чтобы они буквально сжирали человека…, – ихтиолог не закончил свою фразу.
– Что это это за бред!? – заистерил один из оставшихся в живых рыбаков, – что это такое!? Что это было только что!? – он опустился на колени и забил руками по палубе, – что это!? Посмотрите, что осталось от него! – он указал на лежащий внутри круга, образовавшегося людьми, труп.
– От твоего крика никому легче не станет! – сказал капитан, повысив голос.
Завязалась перепалка между людьми, сопровождавшаяся матом, криками, чуть ли не доходящая до рукоприкладства. Ихтиолог и писатель, после минутной борьбы в попытке всех разнять, поняли, что это бесполезно и отошли в сторону, прижавшись ногами к правому борту, наблюдая за всем со стороны.
– И как к этому относиться? – спросил писатель, – я, конечно, не орнитолог, но мне кажется, что птицы не должны так себя вести… Агрессивно.
– И не ведут, – тут же продолжил без паузы ихтиолог, – посмотрите, они улетели сразу, как только расправились с человеком. И именно с тем, кто стрелял в них. Ими будто кто-то управляет, заставлял их это делать, а затем, словно, приказал им отступить. Ведь они могли также расправиться с каждым из нас. Что им мешало? Но так они не сделали. Следовательно, спрашивается – почему?
Они говорили, не смотря друг на друга, а следя за возней рыбаков и капитана.
– Постойте, – писатель повернул голову к ихтиологу, заставив и того отвлечься от «взрослых детей», – а ведь с волной было также… Она резко появилась, а потом также резко исчезла.
– Точно, точно.
– …исчезла тогда, как только один выпал. Умер. И сразу же, будто какая-та сила, вытащила судно, которое должно было погибнуть под гребнем этой волны. И только мы вышли из нее, как и она пропала.
– Да, да. Так и есть, – ихтиолог повернул голову и свистнул, – эй! – крикнул он морякам, – послушайте!
Рыбаки продолжали возиться, не слыша ихтиолога.
– Послушайте! – громче крикнул ихтиолог.
Капитан первый обратил внимание на возгласы со стороны.
– Что? – спросил он с отдышкой, подняв голову.
– Послушайте…
Капитан разнял остальных, добавив несколько крепких выражений.
– …с нами произошли две схожие ситуации. Посмотрите, мы вышли из волны после того как умер человек. И птицы улетели после того, как убили человека. Будто нас предупреждают, говорят нам о чем-то…
– О чем же!? – жестко спросил капитан.
– Об этом, – ихтиолог указал в сторону сети, – нужно выпустить рыбу-каплю…отдать ее океану.
– Стой, стой, стой, – с усмешкой перебил капитан, – мы же годами, да даже веками ловим рыбу. В чем же дело сейчас? В чем отличие.?
– Да и будто на рыбе закончатся наши проблемы! – вставил один из моряков.
– Вот и я хотел бы это знать, – ихтиолог обращался к капитану, – но это необычная рыба-капля. Размер, среда обитания… Словно океан не хочет ее отдавать.