Окассен и Николет
Шрифт:
Французский
феодализма (XII—XIII вв.) отражает идеологию
рыцарства поры его высшего развития, когда оно
стремится утвердить свою не только
политическую, но и культурную гегемонию над
остальными классами общества, и в первую очередь —
над городским мещанством, начинающим в это
время крепнуть и развиваться. Назначение этих
куртуазных романов — показать рыцарство во
всем его блеске, иллюстрируя эстетически при-
влекательными образами способность рыцарей
утонченно и благородно мыслить и чувствовать,
отличающую их от серой массы плебеев-„вил-
ланов" (термин, охватывающий всех простолю-
дювдв — как горожан, так и крестьян) *.
Это относится в одинаковой мере как к
„артуровским" (или „бретонским") романам,
'так и к той группе романов, которые, по
предполагаемым их сюжетным источникам,
принято называть „византийско-восточными".
В этих последних, как и в артуровских
романах, можно различить две линии —
аристократическую и демократическую.
Произведения аристократической группы рассчитаны на
избранных читателей, способных оценить
психологические тонкости, изящную морализацию,
сложную метафизику любви. Для широкой
аудитории, состоящей не только из мелкого
рыцарства, но и разночинцев, горожан, также
пленяющихся красивыми рыцарскими вымыслами
и легко поддающихся идеологической
пропаганде, требуется нечто попроще: произведения
небольшого объема, более реалистические по
тону, с преобладанием в них авантюрности и
внешних ярких эффектов над тонким
психологизмом; таков „демократический" тип
рыцарского романа.
* Подробнее о социальном содержании и
генезисе рыцарского романа см. в предисловии к
„Мул без узды", в этой же серии,
Но такая демократизация рыцарского жанра
и чрезмерное приближение его к плебейской
среде чреваты опасностями. В него легко могут
просочиться тенденции противоположного
характера, и идеологическое оружие
вырвано из рук класса-гегемона, чтобы быть
обращенным против него. Нечто подобное наблюдаем
мы в очаровательной маленькой довести начала
XIII века „Окассен и Николет", которая должна
рассматриваться не как прямое развитие
рыцарского романа, а скорее как очень своеобразное
классовое преломление его.
Произведение это принадлежит к группе
романов, весьма удачно названных одной
исследовательницей * „идиллическими". Во всех этих
романах повторяется одна и та же сюжетная
Схема: два юных существа, в детстве
воспитанные вместе, с самых юных лет охвачены
непреодолимой взаимной любовью; их браку,
однако, препятствует разница социального
положения, а иногда также религии (он — язычник,
она—христианка, или наоборот: он—царский сын,
она—бедная пленница, или он—простой рыцарь,
а она —дочь императора и т. п.); родители их
разлучают, однако любящие упорно ищут друг
друга и в конце концов, после ряда
приключений и превратностей, счастливо соединяются.
* М. Lot-B ого dine, „Le roman idyllique au
moyen age", Paris, 1913. Здесь можно найти
наиболее полную, чрезвычайно тонкую
характеристику „Окассена и Николет".
Во всем этом нетрудно узнать сюжетику
позднетреческого „романа превратностей":
разлучения, похищения, странствия, морские
разбойники, узнавания и т. п. G другой стороны,
в некоторых из этих романов проступают мотивы
восточных повестей (в частности, имя Окассен —
арабского происхождения: Aucassin=Al-Kasim).
Хотя точных и покрывающих всю фабулу
параллелей и не было найдено, можно
предположить здесь скрещение некоторых византийских
и восточных источников, слившихся с местными,
чисто французскими представлениямн и
мотивами.
Классический и вместе с тем самый ранний
(конца XII века) образец этого жанра,
повлиявший на все другие романы группы,— „Флуар и
Бланшефлер", дошедший до нас в двух редакциях.
Одна из них, несомненно первоначальная и
правильно обозначаемая западными критиками как
„аристократическая", полна утонченного и
вместе с тем весьма реалистического психологизма,
которому целиком подчинена фабула.
Это—искусство, примерно, того же уровня, что и арту-
ровскйе романы Кретьена из Труа. Другая
редакция, которую критики называют „народной",
является планомерной переработкой первой в,
смысле ее „опрощения" и усиления внешней,
авантюрной занимательности: биографии героев
предпослано длинное описание боев между
христианами и „язычниками", в результате