Шрифт:
Охватить Всё
Вступление.
Всё, что написано в романе, является истиной моей жизни. События описаны в режиме мгновений (фрагментов), которые, так или иначе, повлияли на саму жизнь, создали интерес, наполнение и направление всех событий, оставшихся за кадром. Ну да читайте, и после полного прочтения связь фрагментов станет очевидной или не читайте и тогда встреча станет случайностью взаимодействия элеменов, мелькнёт искоркой (не у всех) и уйдёт в небытие. Это художественное произведение
Маленькое пояснение:
Что такое жизнь человека?.. Что влияет на события жизни?.. Почему она сложилась так, как сложилась, а не как-то иначе?.. Эти вопросы стоят перед всем человечеством, как и каждым конкретным человеком всегда. Религия и всевозможные учения говорят о душе, утверждают, что события жизни – это судьба, рок, карма, при этом неспособные даже объяснить, что такое душа, не говоря о её исследовании. Наука утверждает, что жизнь – это совокупность взаимодействия случайных величин. Квантовая механика выдвигает теорию запутанности ситуаций, которые появляются при пересечении, проникновении, аналогичности элементов взаимодействия.
Решил исследовать свою жизнь, ибо это то единственное для человека, что непреложно, как фактор происходящего. Пришёл к выводу, что, так называемая судьба, не зависит ни от чего и, прежде всего, от причино следственных связей, но!.. зависит от некоторых мгновений (фрагментов) времени жизни человека. Именно эти мгновения (фрагменты) жизни влияют и определяют все события, саму жизнь, её наполнение – нахождения и потери, радости и печали. Жизнь человеческая, как некоторая картина жизни на экране матрицы развития.
Все люди, животные, растения и сама планета – это некий фильм на экране всеобщего сознания. Моменты жизни человека способные изменить жизнь, её событийное наполнение, я называю – моменты (фрагменты) истины. Это моменты выделения себя вне спектакля мистерии жизни общей и вхождение в мистерию уже другой версии жизни. Это, например: я играю в одном спектакле, выхожу и начинаю играть уже совсем в другом спектакле жизни. И в той и другой версии изменения неизбежны. В романе есть об этом, поэтому критика не принимается, это проба нового метода изложения, проба нового вида творчества, которое находится в стадии исследования. Дополнения и советы о методе изложения приветствуются.
Глава – 1.
Тяжело просыпался Елисей. Было ощущение, что он лежит под плотным покрывалом, но не просто покрывалом, а покрывалом из воды, будто тонны и тонны этой воды в виде одной капли, давили сверху, создавая ощущение безысходности, какого-то необоснованного страха и боли. Боли не физического тела, а просто боли. Не понимая причины такого состояния, он глаза открыть боялся, усиленно пытаясь вспомнить хоть что-то, но в голове кроме липкой боли ничего не было.
Он вспомнил, что вчера... что же было вчера?.. Дьявольский шабаш на берегу пруда в виде купания в голом виде. Детали не хотелось вспоминать, но они лезли, будто пытались насладиться страданием состояния похмелья и омерзительности самого факта тех событий, о которых он ничего не помнит в связи своей жизни. Они вспоминаются
Полная луна... пьяный угар, какие-то женщины... Они раздеваются, что-то кричат, смеются, время от времени лезут целоваться, уже в полуобнаженном виде. Он так же что-то говорит, смеется, лапая полуобнаженные, а потом уже и полностью обнаженные тела... видит, как они все, смеясь в пьяном угаре бегут в воду. Видит только голые женские тела и сам он так же полностью раздет. При лунном свете все выглядело как-то неестественно и смутно.
Что же было дальше? Он на земле лежал и смотрел на полную луну, которая почему-то была не одна... Разве может такое быть?.. но он точно помнит, как многолуние водило хоровод по небосводу, «луны» то пускались в дикой пляске, будто размножались, то снова в одну соединялись, но тогда этот лунный диск увеличивался, заполняя собою все пространство, и уже видел на фоне этого пространства пляшущих женщин в голом виде.
Елисей застонал от этих хлопьев вспоминаний, но они будто хватали его и бросали в другие сюжеты этого дьявольского пира. Вот он сидит на кровати в неубранной комнате и с кем-то чокается, что-то пьет... И все... провал... Как же ее зовут?.. хозяйку квартиры, где он был?.. Да и сейчас, по-видимому, он у нее, лежит на кровати и боится открыть глаза, желая только одного - никогда не просыпаться или умереть совсем.
Продолжая лежать с закрытыми глазами, Елисей прислушивался к звукам, но тишина была такая, что заболели уши и!.. вдруг в голову ворвался взрыв звуков... взорвалась сама природа, весь окружающий мир, солнце, небо, земля. Он вздрогнул от неожиданности. Этот взрыв вдруг проснувшейся природы будто выбросил Елисея из грязного похмелья в далекое детство... такое далекое, что дотянуться до него не представлялось никакой возможности.
Детство?..выбросило?.. Нет, это соломинка утопающего!.. за которую он пытается ухватиться, за то прекрасное мгновение своей жизни, чтобы совсем не утонуть в болоте своих же заблуждений и запутанности жизни. Он считал, что своими непредсказуемыми действиями и поступками привносит разнообразие в рутинную жизнь маленькой деревни после очередного похода за удачей в просторах необъятной страны. Что он ищет в этих просторах? Пока Елисей этого не знал.
Не знал, не понимал, что ищет он на просторах своей родины ту единственную, которую он сам же и создал для себя, как идеал, как миф, как мечту своей жизни. Ведь именно в ней, своей мечте он видел смысл своей жизни... Иначе, зачем он родился, зачем живет?.. должен же быть смысл в этом калейдоскопе бессмысленности существования. Прекрасно понимал, что это только миф, мечта, которую он придумал, чтобы оправдать то, что он живет, и живет не просто так, а потому что в его жизни есть великий смысл.
Сейчас ему было уже двадцать шесть лет, но та единственная не приходила. Она будто дразнила его, как ежик в тумане, всегда была рядом, но всякий раз в соседнем пространстве, закрытом от него пеленой тумана. Устав от постоянных похождений, Елисей всегда приезжал домой, в теплый и уютный домик своих родителей, но и здесь, глядя на важные и значительные лица деревенского обывателя, с ужасом и жалостью смотрящих на его никчемную жизнь одинокого волка, чтобы действительно не завыть от дикого однообразия, пускался в пляску вихревых потоков авантюризма.