Охватить всё книга-2
Шрифт:
– ----------------------
Шли по аллее рядом, навстречу люди попадались. Кто-то шёл домой, кто-то так же гуляли, как они, встречались и знакомые, разговаривали просто. Василиса испытывала гордость от того, что не одна идёт с мужчиной. Интересное и прекрасное состояние, отметила она, она улыбалась и сияла так, что обращала на себя внимание.
– Можно, я тебя за руку возьму?.. – спросила Елисея.
– Даже нужно, Василиса, - ответил Елисей.
Погода, действительно, была прекрасная, казалось, солнце светит только им двоим, и всё сияет светом, даже снег
Василиса взяла Елисея за руку, и гордость увеличилась сразу в разы.
– И опять у меня только один вопрос, что происходит, Елисей?..
– Ничего. Кроме того, что происходит, - ответил мгновенно Елисей.
Василиса весело расхохоталась:
– Довольно обоснованный ответ, не возразишь.
– Я же говорю, что пусть будет. Завтра всё иначе осознаваться будет, а сегодня только кажется, что что-то происходит.
Да!.. конечно же, она сегодня вечером напишет стихотворение и завтра или послезавтра в цехе ему отдаст. Так легче будет всё определить. Это потом, дома, она тихонечко поплачет, но не узнает он. Как было бы прекрасно, если б он был не женат.
– Почему, почему, почему?.. – задала она вопрос кому-то.
– Не знаю, Василиса, - ответил Елисей, будто уловил мысли её, - наверное, есть причина, о которой мы забыли.
– Ты такой красивый, Елисей!.. – и он, действительно, казался ей самым лучшим, самым красивым, самым, самым.
– Василиса, - смутился Елисей, - чего в краску вводишь?
Василиса посмотрела на него:
– И правда покраснел!.. – засмеялась Василиса.
Елисей ещё больше покраснел:
– Ну, хватит. Это ты красавица, просто княгиня!
– Почему княгиня? – отметила, что ей приятно.
– Просто воспринимаю тебя иногда, как барышню девятнадцатого века, этакую даму танцующую вальс со мной.
И разговор полился простой и откровенный, сама тема их очаровала. Они вспоминали всех поэтов, учёных и писателей девятнадцатого века. Казалось, знали лично многих. За разговором, время летело быстро. Сходили в парк, посидели на скамеечке и отправились домой.
Василиса опять стала напрягаться, и Елисей почувствовал её.
– Ты чего напряглась опять?
– Нет, нет, совсем не напряглась, - попыталась улыбнуться Василиса.
Она чувствовала себя неловко не от того, что может что-то произойти, а больше от того, что чувствует себя, как девчонка. Работа мастером научило её быть волевой и строгой, а не маленькой, незащищённой, которая нуждается в обыкновенном внимании. А так, так женщина она и в жизни столько испытала, что многим и за десяток жизней не осилить, а перед ним чувствует себя как-то не так, стесняется, краснеет. Что может произойти?.. всё нормально, он ей приятен и даже больше, она сама его
– Я всё думаю, могли ли мы когда-нибудь встречаться?
– Наверное, встречались!.. наверное, не в этой жизни, только, - ответил Елисей.
– Да, конечно же, не в этой жизни!.. как же я раньше-то не догадалась!
Василиса расслабилась опять, стало спокойно и свободно. Елисей развеселился тоже, он шутил, заключал её в свои объятия, преждевременно, оглядываясь по сторонам, но скорее символически, и заговорщицки ей говорил:
– Пока никто не видит!
Она в ответ весело смеялась. Подходили уже к дому Василисы, вдруг, будто вспомнил Елисей:
– Сегодня утром видел, как утром рано, рано заря за солнышком гонялась, или солнышко за ней и так разыгрались, что зажгли пространство всё тысячами красок всех цветов радужных. Я как раз к тебе собирался ехать и понял их танец, как благословение, как напутствие, как необходимость нашей встречи.
– Ты не обманываешь?
– Нет. Я другого опасаюсь, когда рассказываю о таких вещах, что не поймут, на смех поднимут.
– Я понимаю, даже вижу, о чём ты говоришь.
– Вот это и невероятно, я с детства никому не рассказывал о подобных вещах.
– А я вижу, и тоже никогда не рассказывала… - Василиса полностью освободилась от всех сомнений, она даже жаждала сейчас завершения дня, она хотела стать любовницей, именно, любовницей для Елисея. Пусть день один, неделя, месяц, но с ним… решила твёрдо. Понимала, что, скорее всего, всего один день, но он разворошил ей сердце, - я тоже хочу увидеть, как рассвет с зарёй танцуют вальс, - опять засмеялась Василиса.
– Ладно, увидишь. – заверил Елисей.
– У нас на запад окна, так что, если при закате только, но там по-другому всё равно.
– Да уж, закат – не рассвет, закат – древний дед, а рассвет с зарёю маленькие дети.
– Да-а!.. – вздохнула Василиса.
– Я покажу тебе.
– Когда?..
– Я пока и сам не знаю, но то, что покажу, знаю.
Елисей упивался общением с Василисой, Здесь она совсем другая, не как в цехе. Он ей говорил о вещах, несовместимых с суждениями людей, и она так прекрасно понимает!.. это разговор не слов и не словами, а чувствами и состояниями душ.
– Как это прекрасно, Василиса!
– Да-а!.. – как эхо, отвечала Василиса, наверное, завтра мы опять станем другими?..
– Станем!.. но пусть не кончается сегодня, пусть в сердце останется на веки.
– Вечно!..
– Вечно.
Подходили к дому, Елисей становился всё печальней, и Василиса чувствовала это:
– Что-то не так?
– Всё не так, кроме нашей встречи…
Он думал, надо ли к ней заходить. Если зайдёт, то встреча закончится как-то иначе, но надо ли торопить события?.. решил, что пусть подумает она, кем хочет быть по отношению к нему. Подошли к подъезду, он остановился: