Охотники
Шрифт:
Сощурившись, Кира осмотрела со всех сторон фиал с синеватой густой жидкостью внутри, нарочно дразня его, опуская голову то на одну, то на другую сторону, затем насмешливо фыркнула.
– Это не то зелье, Рин.
– У местного мага другого не было, - его убийственно спокойный ответ заставил ее недовольно скривиться.
Она прекрасно знала, зелье, которое он пытается ей всучить, стоит гораздо дороже. Его состав намного сложнее, и исцеляет оно быстрее и качественнее того, что она дала ему. Понимая, что спорить с упертым охотником бессмысленно и совершенно не полезно для нервов и ее вспыльчивого характера, потому что он
– Я поговорил с парочкой знакомых магов и охотников. Таверны просто кишат ими, но никто толком ничего не знает.
– Должны же ходить хотя бы какие-нибудь слухи...
– Их, как раз, гуляет по городу масса. Большинство вообще не стоит брать в расчет, но попадаются и те, что больше похожи на правду. От одного из магов я узнал, что в первую встречу русалки обвиняли людей в попытке их отравить.
– Отравить?
– Недоверчиво переспросила Кира, вопросительно глядя на мужчину.
Рин криво улыбнулся и кивнул, подтверждая, что ей не послышалось.
– Они говорили, что кто-то добавляет в воду у берега какую-то дрянь, от которой у молодняка просто крышу сносит. Они ведут себя не нормально, выбрасываются на берег, нападают друг на друга.
– И?
– Ты думаешь, их стали слушать? Градоправитель поступил так, как ему было удобнее, и во всем обвинил разошедшихся не на шутку русалок, потребовав немедленно прекратить безобразия.
– И эту версию никто не проверил?
– Я проверил, - Рин потер пальцем правую бровь, - и нашел кое-что интересное. Многие рыбаки тоже рассказывают, что русалки одно время вели себя как-то странно. Один из них по секрету рассказал мне, что эти хвостатые безобразники не отказываются от выпивки. А как приложатся к бутылке, так и начинают буянить. Даже хвостом вперед плавают, и хохочут при этом...
У охотника было такое выражения лица, словно он изо всех сил сам сдерживал невыносимое желание рассмеяться. Кира не удержалась, широко улыбаясь ему, блестя горящими от смеха глазами.
– Хотела бы я на это посмотреть.
– Можем купить парочку бутылок чего-нибудь крепкого и сходить к ним в гости, - вполне серьезно предложил Рин, хотя в его глазах и появились выдающие его смешинки. Кира рассмеялась и легко толкнула его локтем в бок, заставляя прекратить.
– Хотя, гости - это не плохая идея...
Она не стала рассказывать о том, с кем встречалась на берегу озера, потому что Рин ничего не знал о ее странном и необычном знакомом, к которому прежде она уже обращалась за помощью, правда, совсем при других обстоятельствах. Он не спрашивал, где она была, просто предложил вечером наведаться в парочку таверн и послушать, о чем болтают собравшиеся в городе охотники. Эту почетную, но не самую приятную, миссию она с легкой душой передоверила Рину, потому что при ней люди всегда неохотно говорили о чем-то, словно ее присутствие связывало им языки и вызывало какую-то скованность. А вот охотник всегда был своим парнем в любой компании, без особых проблем узнавая любые тайны, с легкостью входя в доверие и располагая к себе людей.
Непринуждённо соврав, что хочет побродить по городу, и заглянуть на рыночную площадь, Кира оставила его одного. Она уже забыла и их небольшую размолвку, и предшествующий этому неприятный инцидент, но
Уже спустя полчаса она вышла к причалам, где толпилось множество народа, недовольно переговаривающегося между собой, ожесточенно спорящего и ругающегося. Причину всеобщего раздражения и злости удалось обнаружить довольно легко - неподалеку из воды торчал нос потопленного корабля, за чьим отплытием Кира следила совсем недавно. Видимо, русалки на этот раз пошли дальше, и раз люди не захотели услышать то, что до них пытаются донести, пустили судно ко дну.
Она побродила по причалу, слегка морщась от неприятного, застоявшегося запаха несвежей рыбы, водорослей и масляной смазки. Громкие крики вечно голодных и недовольных своей незавидной участью чаек, заглушали требовательные и возмущенные голоса людей, пытающихся что-то доказать видному, высокому мужчине, закутанному в меховую шубу необъятных размеров. Слушая их речь, он постоянно морщился и тихо уговаривал их успокоиться и не пороть горячку. Как она поняла из многочисленных услышанных отрывков, рыбаки старались убедить начальника порта, что пора показать "этим снулым рыбинам, где их место", потому что народное терпение вконец истощилось.
Щуплый и маленький дедок, спокойно пыхтящий трубкой вдали от всего шума и гама, сразу привлек ее внимание. Рядом с ним лежали старенькие, но чистые и хорошо сработанные и сбалансированные весла. Сам он неторопливо доставал из воды самодельную удочку, на которую, конечно, никто не попался. Но на его сморщенном, словно печеное яблоко, лице не отразилось ни досады, ни разочарования. Он лишь философски кивнул своим, одному ему известным, мыслям и так же неспешно забросил ее обратно.
Заметив остановившуюся рядом охотницу, он перевел на нее смешливый взгляд поблекших от времени глаз и хрипловато осведомился.
– Русалок бить со всеми собираешься?
Кира присела рядом с ним на корточки, с усмешкой взглянув на спокойную водную гладь, по которой пробегали солнечные лучи, создавая впечатление, словно озеро затаилось, выжидая, и иронично усмехается над собравшимися у его берегов людьми.
– Разве я похожа на сумасшедшую?
– Она повернулась лицом к внимательно рассматривающему ее безо всякого стеснения старику, ответившему после небольшого промедления.
– Скорее уж на богатейку какую. Есть тут у нас одна, из столицы пожаловала, в гости к градоправителю, стал быть. Так она на тебя чем-то похожа...
Кира недовольно поморщилась, потому что незамысловатые и бесхитростные слова задели ее за живое. Ей казалось, она достаточно глубоко похоронила свое прошлое и переняла все необходимые привычки и навыки, но многие все равно замечали в ее поведении и манерах что-то странное. Да, не зря говорят, что переданное через молоко матери никакими силами не изживешь.
– А что ж тебе здесь-то понадобилось, а?
– Неверно истолковав ее затянувшееся молчание, поинтересовался он.
– Лодка.
– Ишь, чего захотела, - по-доброму усмехнулся старик, покусав черенок трубки, - кто ж сейчас на воду-то спуститься захочет. Это они для вида шумят только, а сами боятся до печёночных колик.