Охотники
Шрифт:
И вот Джонлан и Тернер, взяв дверь компьютерного зала на прицел, с недоумением наблюдали за действиями Харриса. А он, осторожно подобравшись к краю простреливаемого пространства, вдруг бросился вперед, стреляя в комнату от бедра на бегу. Короткая очередь - и Харрис, бросив марачек, упал ничком, прикрыв голову руками. Роботы успели только раз (и опять мимо) выстрелить в ответ, а потом в комнате грянул взрыв - тот самый взрыв, который отбросил Андерсона. Оба робота разлетелись в клочья, а Харрис отделался опаленной бластером броней на спине и легкой контузией от взрыва.
И только было эта проблема отпала и десантники хватились Андерсона (который как раз изучал ствол регниксового марачека),
Первое, что пришло Андерсону в голову, когда он осознал ситуацию, что голофото Регникса не передает важнейших особенностей оригинала. На фото Регникс выглядел просто низеньким, толстеньким и самодовольным удачливым бизнесменом. Собственно, он и был низеньким, толстеньким и удачливым (на вид - типичный сангвиник). Но ни фото, ни досье не могли передать ни мягкого взгляда добрых спокойных глаз Регникса, ни какой-то особенной неуклюжей грации движений даже в броне высшей защиты. Больше всего Стернер Регникс походил на грубоватого доброго дядюшку из породы доморощенных философов; требовалось усилие, чтобы выйти из-под гипноза этого уютного образа, так же, как раньше образа бизнесмена, и вспомнить, кем был этот человек на самом деле.
А Регникс, рассматривая Андерсона своими добрыми глазами, думал, что, похоже, это как раз то, что ему нужно. У Стернера Регникса уже давно было глубокое убеждение: в любой сети найдется если не дырка, то хотя бы слабое звено. Он раньше никогда не сталкивался с "Laser Squad" и теперь был восхищен тем, с каким профессионализмом они расправлялись с роботами. Но и у этих суперменов должны быть слабости, и, похоже, одна из них сейчас у него под прицелом. Услышав неуклюжие одиночные шаги в коридоре, он сразу понял, что ему повезло. Взрыв в компьютерном зале здорово помог Регниксу ("Недоумки электронные, - со злостью подумал он о роботах, - нашли, где засесть"), но он справился бы и так. А теперь надо решить, что делать дальше. Не попал ли он в положение охотника, которого не отпускает пойманный медведь? Лучше всего сейчас, наверное, вырваться из дома и пробежаться ко входу в подземный ангар. А этого парня взять заложником? Или рискнуть и с его помощью попробовать подобраться к остальным? Или подманить их? Думай, думай...
Андерсона мучили примерно те же мысли. Что от него нужно Регниксу? Наверное, удобнее всего ему было бы обезвредить Андерсона без шума (кстати, а как? Не прикажет же он ему снять броню, тем более что дело это не минутное). Или использует как прикрытие?
Тут Регникс оборвал его раздумья, шепотом велев молчать и бросить оружие. Андерсон послушно подчинился. Тогда Регникс подошел ближе, отпихнул лежащий марачек ногой и стволом своего повернул Андерсону голову так, чтобы видеть переключатель рации. Убедился, что рация отключена... и, по-доброму улыбнувшись, спросил: "Ну что, парень, хоть это и невежливо, но лучше бы нам не встречаться, так?"
Ответа, видимо, не требовалось, и Андерсен только молча вытаращил на него глаза. Регникс продолжал:
– О тебе я уж и не говорю...
– (Андерсон вдруг понял, что его неторопливая, тягучая речь до смешного похожа на говор фермера откуда-нибудь из марсианской глубинки).
– Но ведь и мне ты ни к чему. Я посмотрел на ваших ребят, и, смекаю я, заложник из тебя - как зубочистка из бластера.
Регникс хихикнул и продолжал:
– Убивать тебя жалко, да без шума и не получится, а оглушить, в такой-то броне, - и подавно. Но ведь отпусти тебя - ты тут же к своим побежишь - смотрите, мол, ребята, кого я поймал!
Андерсон попытался всем своим видом выразить, что никуда он не побежит. Врастет в пол и корни пустит.
– Придумал!
– вдруг обрадовался Регникс.
– Видишь вон ту комнатку?
Андерсон, конечно, видел. Маленькая комнатка, двери распахнуты настежь, внутри знакомые тумбы запоминающих устройств.
– Вот туда ты и пойдешь. Ляжешь там на пол лицом к стене, чтоб не видеть, куда я пойду, и будешь лежать, пока свои не найдут. А я попробую смыться по-тихому. По-моему, все честно. Как тебе?
– Как будто у меня есть выбор, - буркнул Андерсон.
– Конечно, пойду.
– Ну вот и отлично, - засуетился Регникс.
– Ты не обижайся, мне это дело тоже ведь не по вкусу. Иди, а я пока, уж извини, подожду, пока ты там не ляжешь. Уж очень вы, ребята, меня напугали, - он опять хихикнул.
Пока шел этот диалог (в сущности, монолог), Андерсон лихорадочно соображал. Как только Регникс так по-дурацки подловил его, Андерсон изо всех сил изображал глупого, перепуганного и угрюмого салагу (каким он если и был, то не до такой же степени). Кажется, Регникс ему поверил. Кстати, а зачем самому Регниксу прикидываться простачком? Слишком уж явно он это делает...
А интересно, понимает ли Регникс, что окажись на месте Андерсона Харрис или Джонлан, и бедный террорист был бы уже очищен, нашинкован и подан к столу? Ведь он не более как талантливый любитель. Правда, ни Харрис, ни Джонлан никогда не оказались бы на его месте. И все-таки...
И главное - что же от него нужно Регниксу на самом деле? В туфту насчет "отвернись и не подглядывай" Андерсон не поверил ни на секунду. Впрочем, похоже, Регникс на это и рассчитывал. Но верх глупости - это что ему велено лечь лицом к стене. Ведь так Андерсон без труда сможет незаметно включить рацию. Неужели Регникс об этом не подумал? Кстати, а нет ли подвоха в самой комнате? Особо хитрая ловушка туда просто не влезет - все место занимают громоздкие банки данных. Андерсону вспомнилась давняя, ненужная и оттого полузабытая лекция о подобных устройствах.
И вдруг в голове у него словно сверкнула молния и осветила весь пейзаж. Все мгновенно встало на свои места. Андерсон наконец-то знал, что от него нужно Регниксу.
А еще он точно знал, что ему теперь следует делать. И очень этого боялся.
Регникс, еле сдерживая смех, наблюдал, как салага топорщит перышки. Неужели поверил? Стернер Регникс имел все основания гордиться собой. Для импровизации его выдумка была просто гениальна. Скорее всего, как только этот олух ляжет у стенки, он "незаметно" включит рацию и позовет своих. Впрочем, если и не включит, не беда. Регникс собирался, встав в конце коридора, одним выстрелом взорвать банки данных, как только этот парень ляжет там. На отчаянный призыв и на грохот взрыва (или только на грохот невелика разница) мигом сбегутся все оставшиеся десантники, еще способные бегать. А пока они разберутся, что случилось, да поплачут над своим безвременно усопшим другом, добежать до выхода будет задачкой для первоклашек.
Наконец-то парень согласился залечь. Не переживай, бока отлежать не успеешь!
Но тут Андерсон обернулся и, стараясь изображать самое честное и простодушное лицо, какое только бывает, сказал: "А ведь если наши найдут меня вот так валяющимся там у стенки, они же подумают, что я струсил. Разве нет?"
От такой глупости Регникс даже растерялся. Но не успел он еще придумать достойный ответ, как Андерсон, только что казавшийся расслабленным и полностью озадаченным тем, что о нем подумают, вдруг распрямился как пружина и прыгнул на Регникса, громко и неразборчиво закричав.