Охотники за алмазами
Шрифт:
— Стоп драга.
— Стоп двигатель драги.
— Главный двигатель — на ручное управление.
— Навигационная система — на ручное управление.
— Конец всех программ.
Немедленно стих рев перерезанной трубы, который сопровождал все их попытки спастись. Наступила тишина. Конечно, относительная, потому что корпус продолжал скрипеть и стонать от тяжести, которую нес, и от ударов воды и грязи о переборки.
Испытывая слабость и головокружение, Джонни цеплялся за консоль. Он дрожал от холода,
Неожиданно характер движения корабля изменился, он вздыбился, как загарпуненный кит, и повернул по ветру. Джонни с тревогой встал.
Путь к мостику через полузатопленные коридоры принес новую боль в мозгу и теле: «Кингфишер» вел себя теперь странно и неестественно.
Сцена, которую Джонни увидел на мостике, вызвала такой же холодный ужас, как волна ледяной грязи.
Менее чем в ферлонге впереди и чуть справа лежали Молния и Самоубийство. Оба острова были затянуты сплошным потоком брызг и пены от прибоя, который с пушечным громом бился об их подножия.
Рев ветра смешивался с громом прибоя и производил симфонию, достойную залов ада, но поверх этого дьявольского шума слышался крик Сержио Капоретти:
— Не действует левый главный двигатель!
Джонни повернулся к нему. Сержио склонился над рулем, Трейси лежала на столе с картами, как брошенная кукла.
— Вода убила левый двигатель, — Сержио пытался включить судовой телеграф. Оставив эти попытки, он посмотрел вправо.
Белые утесы теперь были ближе, гораздо ближе, казалось, до них можно дотянуться рукой. Корабль быстро дрейфовал к ним по ветру.
Сержио повернул руль влево, пытаясь развернуть «Кингфишер», чтобы он встречал волны и ветер носом. Корабль раскачивался так, как не должен качаться ни один корабль: задерживался на каждой волне, наклонялся, и рубка в этот момент находилась лишь в нескольких футах от зеленых гребней. И зависала, как будто не собираясь подняться. Потом медленно, неохотно начинала двигаться назад, постепенно ускоряясь, становясь вертикально, а огромная масса воды и грязи в корпусе удерживала корабль, так что он лишь спустя секунды снова начинал медлительно заваливаться.
Сержио изо всех сил держался за руль, но «Кингфишер» продолжало нести в сторону Молнии и Самоубийства. Ветер тащил корабль, как собака несет в зубах кость. С одним двигателем, затопленный водой, «Кингфишер» не мог вырваться.
Джонни оставался беспомощным зрителем; оцепеневший от ужаса, он не мог даже подойти, чтобы оказать помощь Трейси. Он видел все со сверхъестественной ясностью: от кровоточащих ранок в спине Сержио до мощного непреодолимого натиска воды на белые утесы, которые теперь виднелись совсем рядом.
— Не отзывается на руль. Он слишком болен, — Сержио говорил теперь обычным тоном, но голос его, как ни удивительно, легко пробивался сквозь бурю. — Ладно. Попробуем
Мгновение Джонни не понимал, потом увидел, что нос «Кингфишера» находится почти посередине между двумя островами.
Это был пролив всего в сто ярдов в самом узком месте, где встречались сильные встречные течения, и при их встрече вверх взметались фонтаны воды. Вся поверхность воды была покрыта пеной, пена вздымалась горами, как будто под этим толстым одеялом океан боролся за глоток воздуха.
— Нет, — Джонни покачал головой, глядя на этот страшный проход. — Мы не сможем, Сержио. Не пройдем.
Но Сержио уже поворачивал руль, и, как ни странно, «Кингфишер» отвечал. Теперь ему помогал ветер, и корабль медленно поворачивался, казалось, задевая бортами за утесы. Корабль нацелился в щель. И тут Джонни увидел:
— Боже, прямо впереди корабль!
Крутые волны скрывали его до этого момента, но теперь он поднялся на вершину. Это крошечный траулер бился в челюстях Молнии и Самоубийства.
— «Дикий гусь»! — закричал Сержио и потянулся к туманному горну, висевшему у него над головой.
— Теперь позабавимся! — И Сержио поднес к губам горн. Хриплый звук горна отразился от утесов, сближавшихся по обе стороны.
— Убил моих парней, да? Стрелял в меня, да? Обманывал меня, да? Теперь я тебя обману, хорошо обману! — Сержио подчеркивал свои торжествующие крики звуками горна.
— Боже, нет! Не нужно! — Джонни схватил итальянца за плечо, но Сержио отбросил его руку и направил корабль прямо на траулер, застрявший в узком проходе.
— Я его предупредил, — и Сержио еще раз затрубил в рог. — А он меня не предупреждал, когда стрелял, ублюдок!
На палубе траулера видна была группа людей. Джонни видел, как они тащили надувной спасательный плот, толстый матрац из черной резины, к ближайшему борту траулера. Услышав туманный рог «Кингфишера», они застыли. Стояли, глядя на надвигающийся на них высокий стальной утес. Их лица казались в полутьме бледными пятнами.
— Сержио. Это убийство. Отверните, черт возьми, мы можем миновать их. Отворачивайте! — Джонни устремился через рубку и схватился за руль. Сержио нанес боковой удар, который пришелся Джонни по виску и отбросил его к штормовой двери.
— Кто капитан этого проклятого корабля? — На губах Сержио выступила кровь, крик разорвал что-то у него внутри.
Нос «Кингфишера» нависал над траулером, как топор палача. Они теперь были настолько близко, что Джонни мог узнать людей на палубе — но только один из них привлек его внимание.
Бенедикт Ван дер Бил укрывался у поручня, цепляясь за него обеими руками. Волосы его, темные и мягкие, распластались на ветру. Глаза напоминали темные дыры на мертвенно-бледном лице, а губы — ярко-красный круг ужаса.