Охотник
Шрифт:
И оно не подводит. Только вываливаемся на скалистую равнину, к нам, сверкая голливудской улыбкой из тридцати двух никогда не чищеных зубов, бежит Вася. Только он какой-то странный. Бумажка «Если нет у вас…» прилеплена спереди, да и вообще.
– Не стрелять!
Это Линда. Она поправляет локон, протягивает руку в сторону зомби, и, явно готова выдать одну из своих лекций по правам:
– По своему развитию зомби относятся к животным, и охраняются Виртуальным Законодательством, принятым во всех цивилизованных странах, к тому же этот экземпляр является учебным,
Такого визга не слышал уже очень давно. Линда с обалделым видом смотрит на прокушенную кисть. Болевое воздействие, я думаю, в рамках допустимого, но девочке и этого явно выше крыши.
Псевдовася кусает ещё одного оператора, и, набрасывается на кучку охраны. Охрана, подчиняясь приказу, рассыпается, не сделав ни одного выстрела. Зомби промахивается, и разворачивается для нового захода. Перед ним одиннадцать целей с оружием, две с оружием и камерами (моя встроена в шлем), и Линда.
Сделав очевидный выбор, зомбя, с кривой ухмылкой идёт есть Линду. Той требуется около пяти секунд, чтобы проглотить слова о международном братстве зомби, и, совершенно чётко, скомандовать:
– Огонь, мазафакеры!
Двенадцать выстрелов слились в один. Ого! Держу пари, что газетчики, втихую от редакторши небезгрешны, и, довольно-таки часто упражняются в стрельбе. Я же, поскольку к мазафакерам себя не отношу, просто продолжаю снимать. Ещё плюс моей камере - её не заметно. Минусы - более низкое, чем у профессионалов разрешение.
Следующего зомби - зуб даю, что это настоящий Вася, группа снимает по команде Линды:
– Бей!
Я мысленно аплодирую. И продолжаю снимать расстрел зомби. За пять минут нам их попадается штук десять. Я сначала недоумеваю по поводу их нереально высокого количества, потом вспоминаю неясные обещания Сержанта и успокаиваюсь.
Меж тем, никто не догадывается предложить шефине аптечку, и, она ходит с кривой ухмылкой и поднятой вверх окровавленной ладонью. При каждой команде «Огонь!» это рука рефлекторно дёргается ещё выше. Я приловчился: с определённого радиуса это выглядит точь-в-точь, как партийное приветствие имени Адольфа Алоизыча. Супер: «Огонь!», кривая ухмылка, и кровавый «хайль» десять раз подряд.
А потом вылетают собачки. Сразу пять. И становится очень весело. Я, под шумок, взбираюсь на ржавый остов гигатанка, и, продолжаю съёмку. Линда уже взяла себя в руки, и, чётко и по-военному быстро, организовывает отстрел несчастных виртуальных тварей, команда с азартными криками (многие из которых им впоследствии дорого обойдутся) исполняет. В принципе, мне уже хватит. Дожидаюсь окончания расстрела, подхожу к разгорячённой Линде.
– Отдайте запись!
Улыбаюсь.
– Вам никто не поверит!
Слабый аргумент. Не снисхожу до того, чтобы возражать. Копия записи хранится в архивах игры, и, могла бы служить доказательством даже для суда. Линда тоже понимает, что сморозила чушь.
– Я оставлю в покое Ваш аккаунт.
Конечно, оставишь.
– И поговорю на Ваш счёт с Ингеборге. С Тилаэль.
Вот
– Свои дела, сударыня, я вполне в состоянии обустраивать сам. А запись пусть полежит. На всякий случай.
Делаю небрежный жест в сторону двери.
– Аудиенция окончена!
Вот интересно, на что я ещё мог её «раскрутить»?
Зал Теней поражает воображение. Выполнен в тёмном, довольно уютном стиле. Напоминает смесь древнегреческого храма и российского подвального хакерского «качкового» клуба.
Лиц собравшихся я не вижу, как и они моего. Ещё одна причуда - проще было бы загородиться аватарами. Выслушиваю краткую, но торжественную речь, даю столь же краткую клятву мочить и отстреливаться, и я принят. Получаю список необходимых паролей и явок в разных играх, и, свою персональную зону ответственности. Похоже, она составлена по результатам серьёзных наблюдений.
«Истребитель», «КР», «Охотник», «Свитки», «Сталкер», «У.Ф.О», «Цивилизатор»… «Охотник»?! Врубаюсь в шутку юмора.
Из всего списка, «Охотник» - единственная МПИ, в которую я не играл. Что ж, придётся ознакомиться с этим детищем немецких игроделов. Назвался груздем…
– Вот первое задание.
Читаю: «Добраться…, защитить…, организовать…, помочь игроку…». Не очень пока понимаю, о чём речь…
– Принимаю.
Главное ввязаться. Смотрю срок: сегодня, сейчас. Откланиваюсь.
Пейзаж завораживает сразу и бесповоротно. Одно из двух - либо немецкие игроделы не все на самом деле немцы, либо…
Метёт метель. Я подвигаюсь по пояс в снегу. Занятие это, в реале чрезвычайно выматывающее, здесь даётся без особых усилий. Я такой, или мир? Гляжу, как перпендикулярным мне курсом высунув язык, тяжело прыгает здоровенная собака. Нет, это я такой. Рядом темнеет лес. Он как будто взят целиком из нехоженой и неезженой сибирской тайги лет за тысячу так до пришествия туда человека.
Оп! Ощущаю жёсткий удар по шапке. Меня сбивают с ног. Явно разбит затылок, шапка сразу же промокает. Что за? Переворачиваюсь, и, сталкиваюсь нос к носу с давешней собачкой. Довольно крупной, надо признать…
Волк! Причём, очень странный. Успев подумать о том, что Васи здесь явно не предусмотрены, с размаху бью тяжёлым кулаком по лобастой голове. Хватаюсь за шею, и, резко дёрнув, сворачиваю оборотню шею. После смерти он превращается в тощего немытого мужика. Одежда - выбросить не жалко, а вот амулетик с шеи дай сюда. Цацка, сразу видно, не простая.
Думаю, как воспользоваться, затем вспоминаю, что я - местная разновидность конана-варвара. Что значит - широк плечами, а не умом. К магии не расположен, зато и практически не подвержен. Сую амулет в карман. Не продам, так выброшу. Однако, темнеет. Кто не был зимой в сибирской тайге…
Замечаю огонёк, правлю стопы. Деревня. Мрачные, чёрные дома. Крайний выглядит поопрятней. Захожу, оббив снег с сапог. Корчма. Или таверна. Кабак, одним словом. За столами хмуро хлебают малоаппетитное варево хмурые неразговорчивые мужчины.