Охотник
Шрифт:
— На сегодня достаточно. Вишневский, Головин, Терентьев остаются, остальные свободны. И да, Морозов. Тебе здесь делать больше нечего. Ты и так умеешь больше, чем я могу тебе дать до конца двухмесячных занятий. Я поговорю с ректором, чтобы нашел того, кто будет с тобой заниматься дальше.
Я поднялся и, ни на кого не глядя, пошел к выходу, чувствуя на себе взгляды всех собравшихся. И не сказать, что они были все доброжелательными.
Головин что-то прошипел своим прихлебателям, чем вызвал пару неуверенных смешков мне в спину, когда я уже выходил из кабинета. Я даже серьезно подумывал, чтобы развернуться
— Наконец-то. — Начал рассказ закружившийся возле меня призрак, как только я вышел из кабинета. — Я сходил к ректору, он в курсе нашей проблемы. Вы с Ромой освобождены от занятий, машина, направленная Романовым, уже ждет у входа, а сам Роман начал приходить в себя и как-то не слишком мне нравится. Хорошо, что Черепанов меня выслушал, за это ему большое приведенческое спасибо. Он самый лучший ректор из всех, кто только мог быть в этой академии. — Затараторил он, нарезая вокруг меня круги. Интересно, чем его так припугнул Черепанов, что призрак чуть ли не в струнку тянется от одного упоминания его фамилии? Нужно будет обязательно выпытать у него этот секрет. Но это позже, пора срочно вывозить отсюда Романа, особенно учитывая то, что Миша упоминал про ухудшение ситуации. Так что, я не немедленно направился в палату к княжичу.
В больничном крыле было тихо, что несказанно меня порадовало, значит, еще не до конца Роман в себя пришел. Забежав в палату, я увидел, как тот пытается сесть, но то и дело падает обратно.
— О, это ты. — Наконец, он меня увидел и поднял голову. — Голова словно раскалывается, а от голода уже все внутри сводит, — прохрипел он.
Подойдя к нему, я увидел, что глаза у него были все еще вполне человеческими, значит, успеем дойти до выхода, не привлекая внимания.
— Да еще эта звезда тут бегает, чулками сверкает и грудь вываливает. — Продолжил Роман, потрясывая головой. — А у меня от этого вообще все внутри переворачивается.
— Она может. — Покивал я головой. — Ты как от нее избавился?
— Сказал, что благодарен сильно за лечение и послал писать список того, что я могу для нее сделать. — Слабо улыбнулся княжич. — Думаю, она еще долго там писать будет сидеть.
— Хитрый, как все кровососы. — Тихо рассмеялся я, помогая ему подняться и придерживая друга. После чего медленно довел его до выхода, где уже стоял Андрей, выполняющий на сей раз роль водителя. Он перехватил руку княжича и, вдвоем мы довольно быстро сгрузили его в машину, в которой Роман снова отключился на какое-то время.
В поместье мы прибыли довольно быстро, практически долетели. Роман на выезде из школы снова пришел в себя, и ему с каждой минутой становилось хуже, поэтому Андрей, поставил на крышу машины мигалку и летел, как ветер. Когда мы, наконец, приехали, Роман уже полностью трансформировался, но небольшая оглушенность и заторможенность княжича, пока еще позволяли ему, находясь в медитации, сдерживать свои порывы всех убить. Естественно, все это происходило под завывания испуганного Миши, который почему-то был уверен, что мы все умрем, а потом и вовсе начал молиться.
Когда машина въехала на территорию поместья, пространство перед имением уже было освобождено от посторонних. Так что, нас встретил лично князь, открыв дверь заднего сидения. Я быстро вышел из машины, не забыв прикрыть за собой
— Что случилось? — Он действительно выглядел обеспокоенным. Не так, наверное, он думал встретить своего сына после первой недели обучения.
— Нужно было поделиться информацией о защитном контуре в кампусе, который действует на манер ограничителя, — ответил я ему, глядя как Михаил улетает в сторону лаборатории, со всей возможной для него скоростью. — Артефакт вытягивает силу не только из пространства, но и из Романа тоже.
— Я не… о, боги. Андрей быстро из машины, ты свободен, — обратился он к водителю, которого буквально выкинул из-за руля.
— В следующий раз о таком сообщайте. — Проводил я взглядом быстро удаляющегося Андрея. — Я и так взял лекарства с запасом, но, тем не менее, его не хватило.
Внезапно машину довольно ощутимо тряхнуло. Роман всё-таки потерял контроль и попытался выбить дверь, чтобы освободиться.
— Его нельзя выпускать из машины. Сдерживайте его, как можете. — Обратился я к князю и бросился к поместью, чтобы незаметно взять инъекцию у призрака.
Мы встретились с Мишей, когда он уже вылетал из поместья, сжимая в руке шприц, держа его перед собой. Выматерившись, в надежде, что никто посторонний не увидел летящий в воздухе предмет, я выхватил у взъерошенного призрака шприц и направился обратно к машине. Вернувшись, я с облегчением увидел, что княжич еще в автомобиле. Вампир изо всех сил бился в покореженную дверь, которая держалась запертой на честном слове и каком-то заклятии Романова, которое он поддерживал, вытянув вперед руки и что-то тихо шептал. Я, оттеснив князя, попытался подойти к машине, но едва увернулся от внезапно вырвавшего дверь и вылетевшего на меня Романа. Проигнорировав отца, вампир, видимо, решивший, что я являюсь причиной всех его бед, развернулся и снова бросился на меня. К сожалению, я недооценил степень превращения княжича и решил остановить его серией ударов, но вампир полностью проигнорировал боль и, прыгнув на меня, повалил на землю, выбивая шприц из руки.
Я пытался освободиться от захвата вампира, который довольно легко меня держал и теперь навалился всем своим телом, пытаясь вдавить коленом мою грудную клетку. К счастью, Романов-старший по праву носил звание боевого мага и, не впав в ступор, практически сразу же бросился мне на помощь. Сотворив пару каких-то заклятий и увидев, что они не оказывают на вампира никакого действия, он зарычал от злости и прыгнул ему на спину, пытаясь удержать руки сына. Это позволило мне освободить одну руку, которой инстинктивно потянулся к мечу, но отринул эту затею. Ударив растопыренными пальцами Роману по глазам, мне удалось на мгновение его дезориентировать и полностью высвободиться, тут же уйдя в сторону от него перекатом.
Но встать на ноги я не успел, все же он был намного сильнее и быстрее обычного человека. Вывернув руку в неестественное для человека состояние, Роман, страшным ударом, проломившем бы неодаренному человеку череп, вырубил отца и снова бросился на меня, не давая подняться. Понимая, что через секунду его клыки вопьются мне в оголенную шею, я закрылся рукой, чувствуя, как его зубы смыкаются на моем предплечье.
Благо, в этот момент Миша, наконец, сумел подобрать выбитое у меня в бою зелье и, подскочив к княжичу, воткнул ему в шею шприц, быстро нажав на поршень. Стабилизатор подействовал быстро. Не успела вся жидкость попасть в кровь княжичу, как он дернулся и обмяк, падая всем телом на меня.